– Кроме того, есть интересная магистерская диссертация из Университета Твенте в Нидерландах, где говорится, что на собеседовании при приеме на работу одинаково положительный эффект оказывают длинная борода и гладко выбритое лицо. Все, что между ними, – в минус. Так что, Педер, если хотите сменить работу, вы на правильном пути. При условии, конечно, что готовы смириться с тем, что борода содержит больше болезнетворных бактерий, чем грязная собачья шерсть, как заметила группа радиологов из Швейцарии.
Винсент остановился. Мина в ужасе расширила глаза. Она больше не разрешит Педеру сидеть рядом с ней, отныне их будут разделять минимум два стула. Что же касается собаки Кристера, ее присутствие на совещаниях в конференц-зале под большим вопросом.
Чертов менталист! Единственное, что можно сделать, – срочно отвлечь Мину на что-нибудь другое, не дав воображению возможности разыграться. А то и в самом деле затащит в парикмахерскую на обратном пути…
– Кстати, – нарушил тишину Педер, – я показывал ролик, где тройняшки подпевают на фестивале?
Он полез в карман за телефоном, но отдернул руку, встретив измученный взгляд Мины. О бороде – пожалуйста. Только не о его солнышках. Хотя чего еще можно ожидать от людей, у которых нет детей… Они этого не понимают.
– Мы видели этот ролик не далее как в понедельник, – сказала Мина. – И в прошлый понедельник тоже. И до этого еще несколько раз. Рубен нисколько не преувеличивал, когда сказал, что мы смотрим его регулярно, с тех пор как прошлой зимой закончился Мелодифестиваль. Или когда там это было…
Менталист вдруг нахмурился, вернулся к тому месту в сухом доке, где был найден Вильям, и жестом пригласил Мину и Педера следовать за ним.
– Что такое? – спросила Мина.
– Я просто подумал, что все имеющиеся у нас фотографии этого места сделаны с определенного ракурса. Встань-ка здесь и представь, что ты снимаешь. Что видишь в объективе?
– Зачем… ну ладно. – Мина послушно взяла в руки воображаемую камеру. – Я вижу… бетонный пол, на котором лежит Вильям. Стену метра четыре высотой. На ней закреплены автомобильные шины, очевидно, чтобы лодки не врезались в стену, входя в док. Сверху вдоль края стены красные перила. За ними красный дом.
– Спустись от перил немного вниз по стене, – попросил Винсент.
– Ах да! Это я пропустила. Верхний метр стены достаточно гладкий. Он как будто поделен на квадраты, в которые вписаны названия… лодок, я думаю. «Алтарь», «Лучик», «Панама», «Афродита». – Она повернулась к Винсенту: – Так?
Он кивнул.
– То, что ты только что перечислила, можно видеть на фотографиях из материалов дела. Мы же пытаемся сейчас разглядеть то, чего до сих пор не видели. Что было сзади камеры, когда Вильяма фотографировали?
– Я не понимаю.
– Развернись на сто восемьдесят градусов, Мина. Что видишь?
Мина сделала, как он сказал. Педер развернулся в том же направлении. Он выглядел не менее растерянным.
– Та же картина, – сказала Мина. – Бетонный пол, каменная стена, бетон, граффити, перила. Только нет красного дома. И названий лодок не так много.
– Отлично. Теперь предположим, что Вильям лежит у наших ног. Если б ты фотографировалась с ним на переднем плане, сколько названий попало бы в кадр?
Мина изобразила квадрат большими и указательными пальцами обеих рук.
– Два.
Педер не смог сдержать смеха:
– Чертовски крутое название для корабля!
Мина и Винсент недоумевающе оглянулись на него. То, что Винсент не понял шутки, Педера не удивило. А вот реакция Мины озадачила.
– Но вы же можете прочитать, что там написано, да? – спросил Педер. – Ничего страшного, что размыто, догадаться не так сложно. Это название известной полицейской машины. В семидесятые годы прошлого века она активно использовалась в Южной Африке как военными, так и полицейскими. И была специально оборудована для проезда по минным полям. По сути, это переоборудованный британский военный грузовик. Безумно отяжеленный, больше похожий на танк, чем на пикетный автобус. Однако он вполне успешно справлялся со своей задачей и хорошо зарекомендовал себя в нескольких войнах. Самое интересное, что от мин ему удавалось уходить лучше, чем от пуль. Остается надеяться, что на одноименной лодке было меньше брони. Иначе она сразу же потонула бы.
Мина и Винсент продолжали смотреть на него с недоумением.
Винсент окликнул Бенгта и показал на размытые наполовину буквы:
– Когда эта лодка стояла здесь?
Бенгт прикрыл глаза ладонью, хотя и был в кепке, и крепко задумался.
– Вот ведь какая штука, – сказал он спустя несколько минут. – Никак не могу ее вспомнить. Может, это граффити? Мальчишки… они куда угодно доберутся.
– Я так не думаю, – покачал головой Винсент и оглянулся на Педера. – А вам известно, что в Южной Африке повстанцы вдохновлялись троянским конем, когда давали название этой машине?
Это была чистой воды фантазия, хотя и вполне правдоподобная. Связь бронированной машины с Троянской войной документально не подтверждалась.
