Это была женщина лет тридцати. Тонкая, субтильная, со следами заживших травм на теле. Локи взял скальпель и уверенно прорезал глубокую прямую линию от шеи до лобковой кости. Затем специальными ножницами вскрыл грудную клетку. Мины все это совершенно не касалось. Она понимала, почему Мильда предложила встретиться здесь, а не в ее кабинете. Редко где Мина чувствовала себя так же комфортно, как в стерильной прозекторской.
– Отчего она умерла? – спросила Мина. – Ты уже знаешь?
Мильда сделала неопределенное движение головой, которое с равным успехом могло означать как «да», так и «нет». Теперь грудная клетка была полностью открыта, обнажились органы.
– Когда эта женщина поступила в больницу, муж сказал, что она упала с лестницы… – Мильда вздохнула. – Бедняжка скончалась спустя пару часов, и многое указывало на то, что версия мужа не соответствует действительности. Помимо прочего, у нее огромные синяки на шее. Поэтому я хочу извлечь органы шеи целиком.
Локи отступил на шаг, пропуская Мину к столу. Та догадывалась, что из каких-то своих соображений Мильда решила выполнить работу, которую обычно делает ассистент.
– Не понимаю, зачем тогда ты копаешься в грудной клетке, – удивилась Мина. – Тебе ведь нужна шея?
Мильда – художница своего дела. Мина знала, что, когда рядом никого нет, она включает шлягеры и подпевает им во время вскрытия.
– Смотри, – сказала Мильда вместо ответа. – Сейчас я перережу мышцы и связки, которые удерживают органы на их местах. – Она поднесла руки к голове женщины. – Это самая трудная часть работы.
Мильда, не дыша, но с естественной легкостью настоящего мастера, орудовала скальпелем.
– Сейчас я сниму кожу с мышц шеи. Разумеется, постараюсь лишний раз ее не дырявить.
– Но ты же не видишь, что под кожей!
– Не вижу, но чувствую. Опыт, дорогая моя.
Мильда выпрямила спину, положила нож и поднесла правую руку под челюсть женщины. Осторожно подтянула челюсть вверх, после чего язык и горло опустились в грудную клетку, откуда их можно было извлечь целиком, вместе с остальными органами.
– Вуаля!
Мильда с торжествующим щелчком стянула пластиковые перчатки и показала на аккуратный блок органов на блестящей поверхности стола рядом с телом.
– Продолжим через пять минут, – обратилась она к Локи. – Отдохни пока, а мне нужно кое-что обсудить с Миной.
Ассистент незаметно выскользнул из комнаты. Мильда улыбнулась ему вслед и покачала головой:
– Не понимаю я Локи. Представь себе, у него денег куры не клюют. Наследство или что-то в этом роде. Мог бы наслаждаться жизнью, играть на компьютере и не заморачиваться работой. Но вместо этого он первым заявляется сюда каждое утро и последним уходит. При этом невероятно хорош в работе. Вот что я называю призванием. Не уверена, что на его месте повела бы себя так же.
– Хотя и дня прожить не можешь без вскрытий, – улыбнулась Мина. – Ты лучшая, Мильда.
– Спасибо, – Мильда кивнула на органы на столе. – Что видишь?
– Сдавленные повреждения?
– Вот что значит наметанный глаз… Да, явные сдавленные повреждения, и не только в гортани, но и в области подъязычной кости, и щитовидного хряща. Уже сейчас могу утверждать, что мужу придется плохо.
– Черт с ним. Но это наводит на мысли о Вильяме. Его отец, как ты, наверное, знаешь, сидит в тюрьме за убийство.
– Да, с учетом того, что нам стало известно, это можно понять. – Мильда наполнила бумажный стаканчик водой. – Мы можем исходить только из того, что имеем на данный момент.
– Никто никого ни в чем не обвиняет. Просто, как ты сказала, мы располагаем информацией, которая позволяет увидеть смерть Вильяма в несколько ином свете. Именно поэтому Рубен и Адам сегодня беседуют с его отцом. У тебя нашлось время еще раз заглянуть в отчет о вскрытии?
Мильда, глотнув воды, кивнула:
– Я прочесала его миллиметр за миллиметром. И обратила внимание на некоторое сходство обстоятельств смерти Вильяма со смертями Лилли и Оссиана.
– О чем ты? – сразу оживилась Мина.
– У Вильяма, конечно, значительно больше внешних повреждений, чем у двух других. Он – жертва длительного насилия, и даже следы сдавливания ребер на легких не вызывают удивления. Но это видится в совершенно ином свете с учетом того факта, что у Лилли и Оссиана такие же отметины на легких. К сожалению, у меня до сих пор нет никаких версий, как они могли появиться.
– Подожди, что ты такое говоришь? У Оссиана на легких следы сдавливания ребер? Почему же ты раньше молчала?
Мильда удивленно посмотрела на нее:
– Это есть в моем отчете о вскрытии.
Мина выругалась про себя. Чрезвычайно важная деталь, и они ее упустили… Она упустила. Потому что не читала отчет о вскрытии Оссиана, который, очевидно, прибрал к рукам кто-то из коллег. Что не делает информацию менее значимой. Лучше поздно, чем никогда.
– То есть ты хочешь сказать, что все три смерти как-то связаны?
Мина чувствовала, что потеряла контроль над своими эмоциями, но ей было на это наплевать.
