– Да. Хотела украсть секретную военную разработку Сайена. Находка привела меня в Эдинбург. До конечной цели осталось совсем чуть-чуть, но мне нужны союзники, люди, готовые сражаться. Если вы сочувствуете Касте мимов, тогда помогите мне отыскать последнее звено.
Ворожея вопросительно подняла брови:
– Это ты разослала те образы?
– Нет, один мой друг. Оракул.
– И ты позволила Катрин убить министра промышленности?
Мои губы сжались в тонкую линию.
– Катрин Аттард действовала по собственной воле. Убийство Прайса и Роберты – ее сугубо личная инициатива.
Сопровождающий в капюшоне схватил женщину за руку:
– Погоди, Ворожея.
Он быстро застрекотал на родном наречии, мне удалось уловить единственное слово «fealltóir» – так в Ирландии именовали горстку отступников, принявших сторону Сайена.
– Я не предательница! – выпалила я.
Брови Ворожеи поползли на лоб.
– Знаешь гэльский, темная владычица?
– Какая разница. Пусть докажет, что она та, за кого себя выдает, – недоверчиво покосился на меня бородач. – А вдруг ты шпионка Вэнс, просто похожая на Махоуни? Сейчас выведаешь все тайны и отправишь нас на виселицу.
– Не пори чушь, – перебила его Ворожея. – Темная владычица из породы странников. Видал где-нибудь такую ауру? – (Похоже, всей Британии известно о моем даре.) – Кроме того, она знакома с Лисс.
Женщина приблизилась к стене и нежно коснулась снимка. Впервые в глаза мне бросилось сходство.
– Вы, – во рту у меня пересохло, – вы мама Лисс?
– Тепло. Я ее тетя. Меня зовут Элспет Лин. – Она опустилась на подушку и налила себе порцию грога. – Как там поживает моя племянница?
Язык словно прирос к нёбу, но нужно сказать правду. Нельзя тешить человека напрасными надеждами.
– Сочувствую, что вам приходится слышать такое от постороннего, но Лисс… отныне она пребывает в эфире.
Улыбка Элспет погасла.
– Этого я и боялась, – пробормотала она. – Недавно мне выпала Четверка Мечей. А Лисс течением унесло в радужный омут. – Ворожея достала из кармана колоду карт Таро. – Ты мне тоже привиделась, Пейдж. Огромная волна плескалась у твоих ног, а черные крылья увлекали тебя в поднебесье. Эта карта знаменует начало и конец. Ответ на призыв.
Она перетасовала колоду и протянула мне карту Страшного Суда. Белокурый ангел в клубах дыма играл на трубе. Из разверстых могил поднимались мертвецы с протянутыми руками, а позади, на фоне бледно-голубого неба, вздымались волны.
– Сильная карта. Скоро, очень скоро тебе предстоит принять важное решение, Пейдж.
Я долго рассматривала картинку. Меня всегда пугали предсказания, но, похоже, настало время примириться с будущим.
– Расскажи, что случилось с Лисс, – с надрывом потребовала Элспет. – Она ведь не мучилась?
У меня перехватило дыхание.
– Лисс погибла в сентябре, в исправительной колонии к северу от Лондона, после десяти лет заключения. Погибла прямо у меня на глазах. – Каждое слово давалось с трудом. – Я прочла над ней заупокойную молитву.
Элспет опустила голову. Я потянулась к бокалу – смочить пересохшее горло. Чудовищная, вопиющая несправедливость, что Лисс сейчас нет с нами. Именно она помогала мне вовремя прикусить язык, запрещала лезть на рожон, когда больше всего на свете хотелось рвать и метать. Бедняжка столько сделала для меня, хотя ей самой не довелось обрести долгожданную свободу.
– Ясно. – Из груди Элспет вырвался тяжелый вздох. – Нельзя скорбеть по умершим, не изменив мир, который отнял их у нас. Если ты дружила с таким прелестным, добросердечным существом, как наша Лисс, можешь рассчитывать на мою помощь.
Я вернула ей карту Страшного Суда.
– Незадолго до смерти Лисс раскладывала мне эллипс, но растолковать не успела. Выручишь?
Элспет протянула мне колоду – знак наивысшего уважения и почтения, ибо гадатели не доверяли другим ясновидцам единственную вещь, связывающую их с эфиром. Я оценила жест, трепетно взяла вверенные мне нумы и выложила по порядку шесть карт: Пятерку Кубков, перевернутого Короля Жезлов, Дьявола, Влюбленных, перевернутую Смерть и Восьмерку Мечей.
– Для эллипса нужно семь карт, – заметила Ворожея.
– Седьмая потерялась.
– Хм, в искусстве гадания Лисс превзошла всех женщин клана Лин. Ей одной являлись образы. – Элспет поочередно коснулась каждой картинки. – Тебе известно их значение?
– Только первых двух.
Пятерка Кубков знаменовала скорбь отца, предположительно по моей маме. Король Жезлов олицетворял Джексона и его некогда безграничную власть надо мной.
– Логично, – согласилась Элспет. – Твое прошлое и настоящее. Третья карта на момент расклада показывала будущее. А в будущем у тебя Дьявол.
– Лисс говорила, что Дьявол означает отчаяние и страх, однако я выбрала этот путь добровольно и, возможно, сумею избежать беды, хотя понятия не имею, как именно.
Ворожея поднесла карту к свету.
