С наступлением сумерек мы тронулись в путь. Власти Эдинбурга пренебрегли подземкой и монорельсом, внедрив вместо них автоматизированные трамваи, ходившие круглосуточно. Рефаиты отправились пешком и тенью растворились во мраке. Мы юркнули в вагон до Лита и устроились на последнем ряду, подальше от других пассажиров. Люсида и Страж ждали нас на конечной станции.
Не пройдя и двух шагов, мы уткнулись в забор, увешанный заградительными знаками. За барьером, насколько хватало глаз, простирались дома. Приметив камеру наблюдения на стене, я нырнула в дверной проем.
– Заходим, – скомандовала я.
– Интересно, как? – озадачилась Мария.
Я выгнула бровь.
– Ну да, конечно, – усмехнулась пиромантка.
За забором маячил одинокий охранник. Но он оказался крепким орешком. Пришлось изрядно повозиться, чтобы вторгнуться в его лабиринт. «Проводник» сопротивлялся до последнего, однако в конечном итоге покорно поплелся отпирать ворота. Очутившись внутри, Мария вырубила охранника прикладом; я опомнилась в тот момент, когда Ник заносил мое бесчувственное тело на территорию. Ворота с шипением затворились, вспыхнула алая точка сигнализации.
Ник поставил меня на землю. Крадучись, мы двинулись вдоль темных улиц военного городка к складу. Рефаиты шагали впереди, готовые вывести из строя караул, если тот вдруг объявится. Ник высматривал камеры наблюдения и сканеры. С каждой минутой чувство, что за нами следят, усиливалось. Неужели Вэнс предвидела наше появление и нагрянула сюда заранее?
Несмотря на трескучий мороз, меня бросило в жар. Малейшая ошибка могла стоить нам жизни. За фасадами зданий ощущались лабиринты, однако на улицах не было ни души. Наверное, здесь располагался административный район – ширма, скрывающая истинный секрет.
При виде трехметровой бетонной стены мои догадки подтвердились. Этакий внушительный забор, утыканный металлическими шипами. И снова бесчисленные таблички с предупреждениями о стрельбе на поражение.
Определенно, нахрапом эту крепость не возьмешь.
– Подсадите меня, – попросила я.
– Предоставь это мне. – Мария обвязала вокруг талии пальто. – Страж, ты самый высокий. Не подсобишь даме?
Страж покосился на Люсиду, чье лицо исказила гримаса отвращения. Мария, не подозревавшая, что рефаиты скорее умрут, чем дотронутся до человека, терпеливо ждала.
– Давай лучше я, – предложил Ник, подставляя ладони.
Ник был силен, но не настолько. Не успела Мария выпрямиться, как оба они едва не повалились на землю. Ник выругался сквозь зубы и разжал пальцы:
– Извини.
Отряхнувшись, Мария игриво взглянула на Стража:
– Не отвертишься, здоровяк.
Меня разбирал истерический смех. Люсида скривилась от негодования, но возразить не посмела – сейчас не время и не место. Страж легко закинул Марию на плечо, пиромантка ухватилась за выступ в стене и скрылась из виду.
Я затаила дыхание, ожидая услышать выстрел, однако вскоре Мария свесила голову вниз и прошипела:
– Живее!
Избегая встречаться взглядом со Стражем, я вскарабкалась ему на спину. Рефаит крепко держал меня за икру – для равновесия; от прикосновения его ладони кожа покрылась мурашками. Мария втянула меня наверх и хлопнула по плечу.
– Посмотри туда, темная владычица, – хриплым от волнения голосом проговорила она. – Только… постарайся не заорать.
Я по-пластунски подползла к забору, приподнялась на локтях – и обомлела.
Открывшаяся взору картина навсегда врезалась мне в память.
Танки. Сотни танков колоннами выстроились на плацу перед угольно-черным складом. Вдоль них сновали туда-сюда вооруженные до зубов солдаты в бронежилетах. Такая огневая мощь не приснится даже в самом страшном сне. Население Эдинбурга из других районов и не подозревало, что соседствует с полчищами военной техники.
Сюда, омытая кровью невинных, стекалась вся продукция оборонных предприятий Манчестера.
Справа возник Страж с пылающими, точно факелы, глазами. Следом подполз Ник с биноклем. Дав другу время переварить увиденное, я забрала бинокль и направила окуляры на ближайший отряд. «Вторая инквизиторская дивизия» значилось на бронежилетах, через плечи солдат были перекинуты винтовки с мерцающей белой полосой на дуле.
Активированные сканеры. Обычное огнестрельное оружие манчестерского производства в Эдинбурге оснащалось эфирными технологиями.
Во мраке, куда не дотягивались лучи прожекторов, вырисовывались очертания боевых кораблей. Великое множество народу спускалось и поднималось по трапам.
– Вторая инквизиторская дивизия, – шепнула я. – Это заграничная армия вторжения, а не местные войска.
Перед внутренним взором пронеслись образы прошлого. Игра света на поверхности реки. Транспаранты на фоне синего неба. Огненно-рыжая шевелюра брата за мгновение до того, как он принял смерть.
