Юноша скрылся на веранде. Секундой позже очутившись на крыльце, он сделал глубокий вздох, впервые за неделю улыбнулся и по ступеням спустился к земле. Сначала, он прохаживался по двору, наблюдая за кошкой, которая вскоре убежала, за воробьями, юрко влетающими и вылетающими из скворечника, за курами, клювы и шеи которых часто мелькали за плетёным загоном. Потом, утомившись, он сел на завалинку, закрыл глаза и, ощущая дуновения ветра, углубился в свои мысли. Ему было хорошо физически, ничего не причиняло неудобств – ни уже затянувшаяся рана на спине, ни жара, компенсируемая ветром, ни надоедливые мухи, которые исчезали здесь так же быстро, как и появлялись. Усталость тоже отступила.
«Вот он первый остров умиротворённости, на моём пути. Чудесно! Я не удивлён, что нашёл его среди людей, ведь как и раньше, верю, что это прекрасные создания. Пусть и здесь есть сорняки вражды, но с ними, по крайней мере, пытаются бороться. В Дэме всё иначе», – вдруг пронеслось в сознании Диона. Юноша поморщился, огляделся, будто боясь, что его мысли могут быть кем-то подслушаны, и снова погрузился в размышления.
«Фаратри уже не одно десятилетие находятся под властью тщеславия, хотя сами себе в этом признаться не могут. Они считают себя достойными жить в роскоши, в то время как люди на земле едва выживают. Но в чём причина? Лишь в том, что фаратри сильнее. Если бы большей физической силой на заре образования наших цивилизаций обладали люди, то именно они стали бы нашими хозяевами, а не иначе. Не знаю, были бы они справедливее, чем мы, но в это хочется верить. О, если бы сейчас эта мысль пришла в голову каждому из моих родичей, это было бы великолепно. Людской вопрос враз был бы решён!» – последняя мысль показалась юноше особенно приятной. Улыбнувшись, он вздохнул, поднял голову, будто желая разглядеть горизонт, скрытый забором и ветвями липы, и снова закрыл глаза. В таком состоянии он просидел около минуты, после чего его лик снова омрачился.
– Но за чем же дело встало? – вдруг прошептал юнош. – Ведь можно было додуматься до этого раньше? Ведь можно…
Дион встал с завалинки, повернулся, и его глаза вспыхнули лихорадочной мыслью. Казалось, ещё немного и Дион разрешит все мировые проблемы, лишь дай ему дополнительный импульс. Но его не последовало. Вдруг побледнев, парень потерял воодушевление и снова сел.
– Нет. Нельзя, – сказал он. – На любое моё слово у них найдётся тысяча отговорок – политика, экономика и уйма причин, концепций и умозаключений. Нет, действовать можно лишь с позиции силы, жаль, что теперь я её лишён. Нокт и Асити наверняка всё доложат Фреому, и я потеряю возможность что-то изменить. Чтож, значит, так тому и быть.
Юноша снова попытался расслабиться, но нить рассуждений, перекинутая от людского вопроса к его собственному положению, заставила Диона вернуться к раздумьям.
«Значит, трона мне не видать? Чтож, потеря не смертельная. Важно другое… Я лишился корней. Теперь у меня нет ни брата, ни дяди, ни друзей, ни знакомых. Я изгой, преданный позору и порицанию. Так обо мне вскоре будут думать все, если, конечно, у Нокта не проснётся совесть. Асити оболгала меня, а Нокт, хотя и не знал всей правды, решил не возражать», – теперь вместо воодушевления Дион почувствовал ненависть. Страшная злоба заскреблась в его душе, так что парень едва сдержался, чтобы не вскочить и закричать. Сжав кулаки и стиснув челюсти, он осторожно встал, будто боясь на кого-то наступить, и прошёл к крыльцу. Сев на вторую ступень, юноша взялся за голову и только сейчас ощутил пульсирующую боль в виске.
– Счастливы лишь жестокосердные… Раз так, то…
Юноша не успел договорить: ворота со скрипом отворились. Во двор вошла маленькая девочка лет десяти с чёрными косичками. Одета малышка была в жёлтое платьице с белыми полосами на рукавах и юбке. На шее её была повязана голубая ленточка.
– Здравствуйте, – тихо сказала она, заметив незнакомца. Юноша встал с крыльца.
– Здравствуй, – ответил он.
– Вы небесный дух? – девочка улыбнулась, будто узнала фаратри. Дион смутился.
– Нет, ты ошиблась, – протянул Авис.
– Мама говорила, что у звёздных духов есть крылья. Правда, они должны быть белыми, но вы ведь тоже небесное создание, хоть и с серыми, – продолжая улыбаться, заметила малышка с такой лёгкостью, будто всю жизнь знала Диона.
– Ты здесь живёшь? – догадался парень. Его собеседница кивнула.
– Да, вместе с мамой.
– Я ваш гость… Завтра я уйду, – отчего-то решив, что его присутствие может помешать девочке, промолвил Дион. Его собеседница радостно округлила глаза и прошептала:
«Значит, вы заберёте меня? Заберёте? Правда?»
– Ника! – вдруг из окна раздался голос хозяйки. – Немедленно домой! Сказано тебе было, чтоб долго не пропадала, а уже как два часа нет. Немедленно иди сюда! Поганка, совести у тебя нет!
Девочка рассмеялась и, прошмыгнув мимо парня в сени, скрылась в дверном проёме. Юноше ничего не оставалось, как вновь сесть на среднюю ступень. Мысли не отпускали его, хотя появление девочки слегка рассеяло Диона.
