“У меня есть менее чем двадцать четыре часа с тобой, Гулька. Я хочу поцеловать тебя. Я сегодня хочу поцеловать тебя много. Весь день.Используя все шансы, которые я получу. Если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, но пока ты это не сделала, я собираюсь это сделать каждую секунду в мой последний день с тобой ».
“Трэвис-” начала Эбби, но через несколько секунд ее взгляд переместился с моих глаз на губы.
Не желая медлить, я тут же наклонился, чтобы поцеловать ее. Она поцеловала меня, и хотя я бы просто хотел, чтобы он был коротким и сладким, но мои губы заставили ее тело реагировать.
Ее язык проник в мой рот и каждая частичка меня кричала мне продолжать.Я подтянул ее к себе и Эбби плотно прижалась к моим бедрам.
Через несколько мгновений, она была голая подо мной, это заняло всего два быстрых движения для меня, чтобы снять свою одежду.
Вжимаясь в нее своими губами я стиснул железные прутья изголовья руками и быстрым движением вошел в нее.
Мое тело мгновенно стало горячим, и я не мог остановится и контролировать себя. Я застонал в рот Эбби, когда она выгнула спину иначала двигать бедрами .
В какой-то момент она плоские ноги на кровати, чтобы она могла привлечь до позвольте мне проскользнуть внутрь ее полностью.
Вцепившись одной рукой в изголовье, а другой поддерживая голову Эбби, я стал двигаться внутри нее твердыми решительными толчками, все что произошло с нами, вся боль что я чувствовал, забылась.
Свет из окна посыпались как капли пота начали формироваться на нашей коже, что делает его немного легче скользить назад и вперед.
Я как раз собирался закончить, когда Эбби ноги задрожали, и ее ногти впились в мою спину. Я затаил дыхание и упорные в ней в последний раз, кряхтя с интенсивным спазмы по всему телу.
Эбби расслабилась на матраце, ее линия волос увлажнилась, и ее конечности обмякли.
Я дышал, как будто я только что закончил марафон, пот катился с волос вниз по моему лицу.
Эбби глаза загорелись, когда она услышала голоса ропот внизу. Я повернулся на бок, оглядывая ее лицо с чистым обожанием.
“Ты сказал, что собираешься только поцеловать меня”
“Почему бы нам не оставаться в постели весь день?”
“Я приехала сюда, чтобы готовить, помнишь?”
“Нет, ты приехала сюда чтобы помогать мне готовить, а в следующие восемь часов я на свой пост не выйду”
Она коснулась моего лица, выражение ее лица готовил меня за то, что она может сказать. “Трэвис, я думаю, что мы…”
- Не говори, ладно? Я не хочу думать об этом, пока мне не нужно.” Я встал и надел боксеры, подойдя к сумке Эбби . Я бросил ее одежду на кровать, затем сдернул мою футболку через голову. “Я хочу запомнить это как добрый день”.
Это казалось не после того, как мы проснулись, это был ланч. День мчался, слишком гребано быстро. Я боялся каждую минуту, проклиная часы, поскольку они приблизились к вечеру.
Правда я был повсюду с Эбби. Даже не имело значения, что она устраивала шоу, я отказался даже рассматривать правду, в то время как она была рядом со мной.
Когда мы сели на обед, папа настоял, чтобы я резал индейку, и Эбби улыбнулась с гордостью, когда я встал, чтобы сделать почести.
Клан Мэддоксов уничтожил тяжелую работу Эбби и забросал ее с поздравлениями.
“Я сделала достаточно? ” Она смеялась.
Папа улыбнулся, вытаскивая его вилку через его губы, чтобы сделать ее чистой для десерта.
“Ты сделала много, Эбби. Мы просто хотели поддержать себя до следующего года… если ты не хотела бы делать это снова и снова на Рождество. Ты - Мэддокс, теперь. Я ожидаю тебя на каждый праздник, а не готовить.”
С папиных слов, правда просачивалась, и моя улыбка увяла.
“Спасибо, Джим.”
“Не говорите ей это, папа,” сказал Трентон. “Она, должен приготовить. У меня не было еды как эта, с тех пор как мне было пять лет! ” Он сгреб половину куска пирога ореха в его рот, замычал с удовлетворением.
В то время как мои братья очистили стол и помыли посуду, я сидел с Эбби на кушетке, пытаясь не держать ее слишком сильно.
Папа уже зашел, его полный живот, делая его слишком усталым, чтобы попытаться бодрствовать.
Я потянул ноги Эбби на колени и снял ее обувь, массажируя ступни ее ног большими пальцами.
Она любила это, и я знал это. Я, возможно, пытался тонко напомнить ей о том, насколько хороший мы были вместе, даже при том, что я знал в глубине души, что это было время для нее, чтобы идти дальше.
Эбби любила меня, но она также заботились обо мне слишком много, чтобы отправить меня паковаться, когда она должна была.
Даже при том, что я сказал ей прежде, что не мог убежать от нее, я наконец понял, что любил, когда она слишком сильно испортила свою жизнь, оставаясь или потеряла ее полностью, вынуждая нас обоих держаться, пока мы не ненавидели друг друга.
“Это было лучшим Днем благодарения, который мы имели, с тех пор как мама умерла,” сказал я.
“Я рада, что была здесь, чтобы видеть это”.
Я сделал глубокий вдох. “Я изменился.” сказал я противоречив тому что собирался сказать далее. “Не знаю, что
случилось со мной в Вегасе. То был не я. Я мог думать лишь о том, на что мы потратим эти гигантские деньги, и это было всем
