Хели внезапно поддержала ее:
— Хочешь, я перенесу тебя к нему прямо сейчас, Хайен?
Юноша, конечно, этого не хотел и попытался вяло отпереться:
— Уже поздно.
— Эльфы спят три часа в сутки, — возразил Энди. — Вдруг там что-то опасное для тебя?
Хайен скользнул взглядом по руке Хели, на которой совсем недавно зияла глубокая рана, оставленная шипом. Его магией. "Или то, что делает меня опасным для всех', — подумал он и нехотя кивнул:
— Хорошо. Давай пойдем к магистру Лину.
— Интересно только, почему он сразу не передал его тебе через магистра, а отдал Рийсе? — задумчиво произнес Энди.
Хели уверенно сказала:
— Потому что отец мог не отдать это Хайену. Но отбирать, наверное, не будет. Может, нам нужна какая-то помощь с содержимым этой шкатулки?
— Может быть, — вынужден был согласиться юноша. — Идем.
Хели тут же шагнула к нему и обвила шею Хайена руками. В следующий миг они уже стояли в уже знакомой гостиной, поделенной на две половины. Магистр Лин сидел за низким столиком и заполнял бумаги ровными столбиками рун. Стоило адептам появиться в комнате, как он вскинул голову и нахмурился:
— В чем дело?
Хели выпустила Хайена и отступила на шаг, а юноша ответил ему:
— Герцог Тан кое-что передал мне. Сказал, что это принадлежало моему отцу, и посоветовал вскрывать это при вас.
Магистр удивленно вскинул бровь и указал им на диван. Адепты послушно сели, а эльф поднялся и перешел в кресло.
— Показывай, — приказал он.
Хайен нехотя протянул ему шкатулку. К его удивлению, магистр Лин не попытался ее отобрать или хотя бы прикоснуться. Только наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть магический замок. Затем эльф откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и приказал:
— Открывай.
— Вы знаете, что в ней? — спросил Хайен.
— Я знаю, что в ней было раньше, — кивнул наставник. — И надеюсь, что там этого больше нет. Насколько я помню, твой отец не оставил прямого указания передать ее кому-либо. Это личная инициатива Мирана. Так что имей в виду, что, возможно, она пуста.
— И что же в ней было? — подозрительно спросил юноша, разглядывая ветвящийся орнамент.
— Открывай, — приказал магистр. — Если там ничего нет, расскажу. Если есть… сам увидишь.
Юноша сорвал корочку подсохшей крови с ранки на пальце и приложил его к крышке шкатулки. А затем снова потянулся к темной магии. Сухой щелчок раздался почти сразу. Хайен медленно поднял крышку. Из-под нее вырвалось облачко холодного пара. На голубоватом бархате лежали пять маленьких прозрачных пузырьков, наполненных темно-красной жидкостью.
Юноша развернул шкатулку так, чтобы ее содержимое мог увидеть наставник. Он ожидал всего — отвращения, ярости, едва сдерживаемого гнева. Но на лице эльфа промелькнула скорбь.
— Так я и знал, — произнес магистр, и в его голосе Хайен внезапно услышал отчаяние. — Он их не использовал.
— Что это? — напряженно спросил Хайен. — Похоже на…
Он замешкался, и Хели закончила вместо него:
— Кровь? — ее голос дрогнул. — Это кровь, да?
Эльф заглянул в глаза дочери и медленно кивнул. Он провел рукой над пузырьками и пояснил:
— Это кровь Ллиореллиэль фуу Акаттон Флау, супруги Хаэтеллио и матери Ллавена. Она обменяла свою жизнь на защиту для сына и оставила ему свою кровь. Чтобы продлить его жизнь и отложить сумасшествие. Кровь светлой эльфийки способна подарить темному несколько десятков лет спокойной жизни… Но как видишь, он не воспользовался ее щедрым подарком. Не смог или… и правда, оставил тебе.
Юноша резко захлопнул крышку шкатулки и задумался.
— Зачем она мне? — спросил он вслух. — И хотел ли отец, чтобы я получил эту шкатулку, когда оставлял ее герцогу Тану?
— Я не знаю, Хайен, — бесстрастно ответил магистр.
Юноша посмотрел на него и спросил прямо:
— Думаете, мне тоже грозит сумасшествие, как и всем темным?
— Я не знаю, Хайен, — еще раз повторил эльф, глядя в пустоту. — До того, что случилось у реки, я уже почти поверил Цанцюритэлю. Он считает, что темная магия на твой разум не влияет. Но теперь…
Он покачал головой. Хели запальчиво произнесла:
— Это ничего не значит…
— Значит, Хели, — оборвал ее отец. — Он не справился с темной магией…
— Научится управлению, — не отступала девушка.
— Возможно, — согласился магистр и указал на волосы Хайена. — Во всяком случае то, что на твоей голове не прибавилось черных прядей после того случая, говорит в пользу этой версии. Но другой исход тоже нельзя исключать. К сожалению.
Хели не выдержала и переместилась. Теперь она стояла рядом с отцом и возмущенно смотрела на него снизу вверх.
— Так помоги ему, — попросила девушка, едва сдерживая гнев. — Ему нужны знания темных, чтобы учиться. С их помощью он сможет управлять этой силой!
— Или они сведут его с ума, — возразил эльф. — И проблемы будут у всех. В первую очередь у тебя. Точнее, у тебя они уже начались.
И он бросил многозначительный взгляд на ее руку. Хели накрыла ладонью место, где кожаный наруч прикрывал тонкий белый шрам, и возмутилась:
— Это случайность! Ты же учитель! Наставник… Ты должен верить в Хайена. В то, что он справится.
