Энди мрачно заглянул внутрь своего источника и едва удержался от ругательств. Совершенно бесполезных — ничто сейчас не способно ускорить процесс возвращения магии. Действие яда сходило на нет слишком медленно. Белых лент в его источнике было слишком мало для боя.
А вот Рийса сдерживаться не стала и выругалась, витиевато и со вкусом.
— Ты же девушка, — огрызнулся Энди.
— Я дочь своего отца, — рыкнула в ответ она. — И мы в заднице. Троллей гораздо больше, чем я думала. Надеюсь на тебя, Райс. Донеси домой мою тушку, если останешься жив.
— В каком смысле? — не понял он.
Девушка в этот момент начала закатывать рукава рубашки. И доверительно сообщила:
— Вероятно, после той магии, которую я хочу использовать, мои силы иссякнут, и какое-то время я буду без сознания. Так что, без шуток, рассчитываю на тебя, Райс. Магистр Лин не простит, если мы героически передохнем на первой же практике.
С этими словами она перехватила кинжал, а затем медленно и аккуратно нанесла на свои предплечья короткие косые порезы. Три на одну руку и три на другую. У Энди захватило дух, когда он понял, что она делает. И Рийса не обманула ожиданий. Девушка опустилась на колени и коснулась руками пола. А после этого от него начали отделяться собакоподобные тени. Шесть штук, по числу порезов на ее руке. «Гончие крови! — изумился Энди. — Это же сильная темная магия!»
Его затопила ярость. В этот миг он был чертовски зол на всех и вся. На отца, который отправил его в Алый замок, а не в Золотой. На судьбу, которая подкинула в напарницы Рийсу Тан. На магистра Исвела, благодаря которому они оказались здесь. На троллей, которые спешили убить их. А больше всего — на Рийсу, которая в очередной раз оказалась сильнее благодаря своей омерзительной потусторонней силе.
Черные псы рванули в темный коридор, и оттуда раздались крики и возмущенный рев троллей. Щенок Хайена у ног Энди подрагивал от возбуждения, но с места не двигался. Наверное, хозяин не велел. Юноша невольно покосился на друга, который все еще лежал рядом с Хели и даже не думал просыпаться. Эту парочку тоже придется защитить. А Хели… за Хели стоит мстить отдельно и с особой жестокостью.
Энди повернулся к входу в пещеру и собрал магию на кончиках пальцев. А затем процедил:
— Я добью всех, кто прорвется через твоих доходяг, Рийса. И не вздумай свалиться без чувств — после посчитаем, на чьем счету больше убитых троллей.
Девушка криво улыбнулась в ответ. А потом стало не до этого — первые тролли ворвались в пещеру.
Щенок взвился с каменного пола и вцепился одному из вошедших в глотку. Лезвие ветра перерезало горло второго. Очень быстро, всего лишь одним концом сверкающего белого серпа. А затем полетело дальше. Управлять вектором заклинания и ранить врагов так, чтобы оно не разрушалось, было тяжело. Невероятно тяжело. Через минуту по вискам Энди градом катился пот. Но он чувствовал, что создать новое будет в разы труднее.
Тролли пытались отмахнуться от заклинания мечами и приходилось маневрировать. При столкновении со сталью его заклинание разрушится гарантированно. Кажется, еще никогда Энди не управлял вектором с таким искусством. Белое серповидное лезвие металось вокруг вошедших троллей. Ранило одного за другим, а некоторых убивало.
За спиной раздался треск, и Энди покосился через плечо. Пламя медленно укрывало Хайена и Хели. Кажется, оба были в сознании. Его затопило облегчение, но это стоило ему заклинания, которое он так старательно сохранял. Ближайший тролль мгновенно преодолел разделяющее их расстояние. Юноше пришлось нырнуть, чтобы уйти от удара короткого, но острого клинка.
Затем Энди отпрыгнул, разрывая дистанцию и снова собрал на пальцах магию. Щенок вцепился в бедро его противника, и дал возможность юноше начертить новое заклинание. Ради него он выгреб остатки белых лент из своего источника. Новое лезвие было еще больше и острее. Но оно будет последним. А Хели и Хайен не спешили возвращаться.
Голову очередному троллю он снес одним ударом. И в следующий миг Рийса пошатнулась.
— Мои почти все, — прохрипела она, и Энди тоже не удержался от ругательства.
Но, кажется, поток врагов начал иссякать. Острое лезвие добило последнего тролля, и на миг наступила тишина. В ней отчетливо прозвучали шаги у входа в пещеру, и Энди направил заклинание туда.
А затем две вещи произошли одновременно — Рийса начала заваливаться набок, и сверкающий белый серп рассыпался обрывками лент силы. В зал шагнул живой и здоровый Диркас, и на шее его поблескивал розоватый защитный амулет. Точно такой же, как у измененных псов.
Златоглазый
Энди не выдержал и ругнулся. Кончики пальцев вспыхнули белым, но выдавить из себя нужное количество магии он не смог. Диркас остановился на пороге и отвел со лба спутанные влажные волосы. Только в этот момент юноша понял, что магия Хайена изрядно потрепала врага — щеки его впали, под глазами залегли темные круги, лоб покрыт испариной… Будто он не спал полчаса, а провел три ночи без сна. Что же сделал с ним друг?
