— Что ж, — вздохнула Хели, — будем верить, что и у меня получится нечто подобное. Хотя то, что я делаю, все равно совершенно непохоже на заклинания. И я не смогу чертить их никогда.
Но Хайен возразил:
— Лой и Лэл тоже не чертят заклинания, а пользуются своими глазами.
Девушка бросила на него странный взгляд, а затем негромко произнесла:
— Это слишком лестное сравнение. Не думаю, что мой покореженный источник хоть чем-то напоминает магию золотистых глаз братьев. Но я постараюсь научиться управлять своей новой сиой.
На этом разговор увял. Остаток дня Хели продолжала дрожать и страдать от холода. Источник не желал восстанавливаться сам. Поэтому Хайену предстояло снова погрузиться в ее сон.
В последние разы исцеление происходило легче. То ли потому, что девушка ждала его, то ли давала о себе знать практика. А, возможно, ее источник привык к воздействию через сон. Но заметенный снегом мир с радостью принимал те изменения, которые проводил в нем Хайен. И от этого на душе было спокойно и хорошо.
В этот раз Хели не была ребенком, и они шагали вдоль черной стены, пока последние островки снега не растаяли. После этого Хайен остановился и развернул девушку к себе. В аметистовом взгляде светилось сожаление — расставаться ей не хотелось. Юноша сжал ее ладонь и осторожно произнес:
— Хели… Сейчас тебе нужно будет проснуться, хорошо?
— Проснуться? — удивилась она. — Зачем?
— Сегодня ночью у нас есть еще одно дело, — ответил Хайен.
Хели озадаченно переспросила:
— Дело? Какое дело?
Хайен серьезно ответил:
— Музей. Золотой камень. Кажется, время пришло.
— Ты что-то почувствовал?
В аметистовом взгляде появился неподдельный интерес.
— Да. Свою силу.
С этими словами он вынырнул из сна, одновременно посылая импульс, чтобы Хели тоже проснулась.
Долго ждать ее не пришлось. Через минуту девушка вышла из вспышки пламени, на ходу застегивая серый жилет. Хайен тоже успел одеться, и Хели молча обвила его шею руками. Пламя накрыло их с головой, а когда рыжее марево рассеялось, юноша снова увидел перед собой картину. Ножны белого хаотаки в руках герцогини Райги теперь были знакомы до боли. За время, проведенное в Но-Хине, на тренировках с Лоем, орнамент впечатался ему в память. Клинок принца теперь тоже вызывал жгучее любопытство. Но Хайен перевел взгляд на лицо отца. Хели шагнула в сторону. Кажется, девушка сразу поняла, куда он смотрит. Тонкие пальцы сжали его плечо, и он услышал над ухом ее шепот:
— Мы обязательно найдем его, Хайен.
Юноша молча сжал ее ладонь в ответ и, наконец, извлек из кармана золотистый камень. Желание уснуть снова стало невыносимым. Хели выпустила руку Хайена и серьезно произнесла:
— Спи. Я буду рядом и не дам будить тебя раньше времени.
Юноша кивнул и тут же опустился на пол. Но прежде чем он заснул, в одном из темных углов зажглись сверкающие белые глаза. Щенок вышел из тени, виновато помахивая хвостом, и сел у ног Хели. Девушка рассеянно погладила пса. А затем Хайен снова ощутил присутствие чужих мыслей и чувств. Его четвероногий друг по какой-то причине не мог помочь сегодня. И посчитал нужным охранять самое ценное, что есть у хозяина — Хели. Он думал именно так — «самое ценное, что есть у хозяина».
Юноша усмехнулся и сказал вслух:
— Хорошо. Оставайся с ней.
Пес вывалил из пасти черный дымный язык и завилял хвостом. Хели снова его погладила. То, что девушка принимала потустороннее существо, радовало Хайена. С этой мыслью юноша сжал в руках золотистый камень, закрыл глаза и погрузился в сон.
И едва не задохнулся от боли. Точнее, от распирающей его силы. Камень был источником энергии. Стихийное заклинание и темная магия эльфов причудливо переплетались в нем. Похоже, часть силы была доступна каждому, либо каким-то образом сочеталась с магией ищеек. А вот основную часть мог получить только обладатель темной магии. И к такому количеству силы юноша оказался не готов даже во сне. Теперь он не мог пошевелить даже пальцем — каждое движение, каждая попытка взаимодействия с тканью сна вызывала боль. Какое-то время юноша стоял и медленно дышал пытаясь привыкнуть к потоку силы или как-то снизить напор, но ничего не выходило. Тогда он поднял взгляд на стену.
Она была такой же, какой Хайен увидел ее в первый раз — белой, гладкой и блестящей. Правда, рисунок заклинания уже не казался таким сложным. Да и сила, которую он источал, меркла рядом с той, что сейчас пронизывала его тело. Осталось только найти способ снять заклинание, чтобы увидеть, что за ним.
А для этого нужно было каким-то образом обуздать напор силы. А когда-то думалось, что отец ничего не оставил после себя, кроме направления в Алый замок. Оказалось, что тот оставил столько силы, что Хайен не мог с ней справиться. Мысль об отце потянула за собой воспоминания о его комнате во дворце и о том, что юноша там увидел.
