Гад врал, Денис это отчетливо почувствовал. Клятва была ложная, что немедленно подтвердил «волк»:
«Подменная клятва! Врет кудесник. Пусть клянется всеми камнями и всеми именам, а если обманет — руби его! Не будет с него толка — будет обманывать!»
— Слышь, дедушка… — миролюбиво и спокойно перебил его старший помощник, а потом взорвался: — Ты свой первый шанс проебал! Обмануть меня хотел, да опростоволосился! — От выплеска ярости шамана отбросило аж на полметра. — Даю второй и последний, — спокойным тоном, будто и не было только что выброса эмоций, продолжил Денис. — Еще раз обманешь… — и старший помощник красноречиво покрутил своим мини-моргенштерном, от чего «дедушка» скривился, будто раскусил перчинку. — Клянись всеми камнями и всеми именам, — приказал Денис и веско прибавил: — Как положено!
— Ты и это знаешь… — изумленно прошептал «дедушка».
Вот теперь мертвый шаман задумался. Видать проняло старичка, видать непростая была та клятва, которую потребовал с него старший помощник, да только, похоже, выхода у него не было — или по башке медальоном с волком, чего, как выяснилось, он желал не очень чтобы сильно, а говоря по правде — совсем не желал, или клятва покорности. Причем настоящая, потому что чертов «внучок» знал чего хочет и обмануть его не удалось. После короткого раздумья, «дедушка» выбрал клятву, и кто его за это осудит? Видать не очень плохо жилось ему в виде бесплотного духа, раз не решился он с этой «жизнью» покончить. Ну, что тут скажешь — его право.
И «дед» завел волынку. Произносимый текст был так же далек от скажем… текста воинской присяги, как дождевой червяк от боа констриктора. Внешнее сходство есть, но разница огромная. В клятве тесно сплелись смарагдовые крылья и молнии Перуна; яшмовые когти и Вий с Кощеем; таусинный камень и Макошь; кремневый дикарь и диадема Сварога; балангус и плащ Ярилы; и прочее, прочее, прочее… Причем, все это было в таких комбинациях и так переплетено, что черт ногу сломит.
Через пару минут после начала всей этой фантасмагории, старший помощник стал с трудом понимать о чем, собственно, идет речь, но «волк» помалкивал, стало быть все было правильно. Скорее всего. Клятва, озвучиваемая «дедушкой», очень напоминала Денису сочинения госпожи Блаватской, коие он в свое время пытался изучать. Прямо скажем — безуспешно. Предложения, в которых все слова по отдельности были понятны, а в совокупности — нет, плюс величина этих предложений, занимающих целую страницу, когда дочитывая предложение было совершенно невозможно вспомнить, с чего предложение начиналось, оказались не по зубам старшему помощнику. Схожим образом обстояло дело и с текстом клятвы, которую отбарабанивал мертвый шаман — чем дальше, тем меньше Денис вообще понимал о чем идет речь. А шаман, между тем, заливался соловьем и дело, судя по всему, шло к концу:
«Я! — загремел старый хрыч, — тумэнбаши Кублай-хана Байгол-багатур…»
«Хренасе! — изумился старший помощник. — Так он из татаро-монгольского ига! А какого тогда клянется славянскими богами!?!»
«Это универсальная клятва, — невозмутимо пояснил „волк“. — Для всех рас, племен и любого вероисповедования».
«Ты откуда слова такие знаешь?» — насторожился Денис.
«Из твоей головы» — у старшего помощника сложилось впечатление, что «волк» пожал плечами — мол, как можно не знать таких элементарных вещей?
«АХ-РЕ-НЕТЬ!» — не удержался внутренний голос.
«… приношу клятву покорности! Имя! — выкрикнул мертвый шаман. — Назови свое истинное имя!»
«Лучше псевдоним» — мягко посоветовал «волк». Не доверять новому союзнику резона не было. Раз уж пошел у него на поводу с клятвой, надо идти до конца.
— Я Арамис Князь Великого Дома «Полярный Медведь»! — не без гордости объявил Денис. Но, гордость — гордостью, а самое главное, что у старшего помощника не было и тени сомнения в том, что он князь и глава Великого Дома. А это самое главное — каждому по вере его. Обитатели дурдомов, все эти Наполеоны, Ленины, Моисеи и прочие Навуходоносоры сами до конца не уверены, что они Наполеоны, Ленины, Моисеи и Навуходоносоры, вот и врачи им не верят.
«Арамису Князю Великого Дома Полярный Медведь!» — завершил клятву мертвый шаман и в тот же миг порыв ветра, пронесшийся по ночному лесу, бросил к ногам старшего помощника желтый лист какой-то странной формы, а в безоблачном небе прогремел отдаленный гром. Конечно, лист мог быть самым обычным — ботаником Денис не был, мог и принять самый обычный лист за необычный, а гром мог породить истребитель, преодолевший звуковой барьер, но было и еще кое-что:
«Клятва принесена и принята!» — безапелляционно объявил «волк».
«Теперь ты клянись!» — обратился шаман к старшему помощнику.
— В чем это? — поднял бровь Денис.
«Что не будешь мне мстить и притеснять!»
— Хорошо… — после некоторого раздумья согласился старший помощник. — Только ты мне сначала еще кое в чем поклянешься.
«В чем это? — насторожился „дедушка“. — Я уже всем поклялся!»
— Разговорчики! — прикрикнул Денис.
