Во время всей этой свистопляски с камнями и богами, свербила его какая-то подспудная мысль, которая оформилась только сейчас. Мысль была простая и конструктивная: клятва всеми камнями и всеми именам конечно хороша, но три закона робототехники — лучше. По крайней мере — понятнее. Их старший помощник помнил. Не то, чтобы наизусть, но смысл — точно.
— Повторяй за мной, — приказал старший помощник мертвому шаману: — Ты не можешь причинить мне вред или своим бездействием допустить, чтобы мне был причинен вред.
«Дедушка» отнесся к поручению творчески и повторил не механически, а как положено:
«Клянусь, что я — Байгол-багатур не могу причинить вред Арамису Князю Великого Дома Полярный Медведь, или своим бездействием допустить, чтобы Арамису Князю Великого Дома Полярный Медведь будет причинен вред!»
В таком же духе был перетрактован второй закон: «Робот должен выполнять приказы человека, если эти приказы не противоречат Первому Закону».
«Клянусь, что я — Байгол-багатур буду выполнять приказы Арамиса Князя Великого Дома Полярный Медведь, если эти приказы не противоречат предыдущей клятве!»
Третий закон: «Робот должен заботиться о собственной сохранности до тех пор, пока это не противоречит Первому или Второму Законам», в трактовке мертвого шамана звучал так:
«Клянусь, что я — Байгол-багатур буду заботиться о собственном существовании до тех пор, пока это не противоречит двум предыдущим клятвам!»
Покончив с привидением «дедушки» к присяге, Денис, в свою очередь, поклялся, что не будет мстить последнему и притеснять его, после чего можно было приступить к конструктивной части разговора.
— Так что ты там про место говорил, где хворь мою, как рукой снимет? — нейтральным тоном полюбопытствовал старший помощник.
«Есть такое место, — немедленно отозвался шаман. — Щучье озеро!»
— Какое именно? Этих щучьих озер в России, как блох на бродячей собаке. Тысяч сто, или двести. А еще на Украине наверняка есть… — Денис подумал и добавил: — и в Белоруссии и в Прибалтике той же, а может и еще где. Поконкретнее говори!
«Сказать не могу, — начал Байгол и старший помощник нахмурился. — Показать могу. Знаю, где сворачивать с Турманской сакмы».
— Кого позвать?! — челюсть у Дениса не упала лишь благодаря огромному волевому усилию.
«Ну-у… два дневных перехода от Кремля, десять десятков чакрым, не больше, — призрак пожал плечами, как бы говоря: — Стыдно не знать историю с географией!»
Денис с трудом удержался, чтобы не выругаться.
— Ну, и как, — старший помощник хотел добавить для связки слов «твою мать», но в последний момент удержался — уж больно древний был шаман, а старость надо уважать, — мы будем это озеро искать?
«Я видел, у тебя самобеглая коляска есть. — Байгол снова пожал плечами, прозрачно намекая, что тупить-то не надо. — Поедем. Я покажу».
— А это ничего, что ты такой — полупрозрачный будешь разъезжать? — хмыкнул Денис. — Народ пугать.
«А я могу невидимым быть» — с этими словами шаман исчез, а через несколько секунд опять «проявился».
Эта демонстрация явилась жирной точкой, подводящей итог миссии. Больше в окрестностях заброшенной лесной церкви делать было нечего, можно было отправляться домой — авось удаться немного поспать до рассвета, а там и новый день с его новыми делами и новыми заботами.
— Поехали! — принял волевое решение старший помощник, поворачиваясь спиной к «дедушке» и делая шаг по направлению к паджерику. — Не отставай! — он махнул рукой шаману.
Но, человек предполагает, а Бог располагает. Выспаться этой ночью Денису не удалось.
«Постой-погоди! — замахал руками Байгол, изображая ветряную мельницу. — А вместилище забрать!»
— Какое, нахрен, вместилище? — вежливо поинтересовался старший помощник. — И где оно?
«Мое. Тут, — шаман показал пальцем вниз. — Копать надо».
— Глубоко?
«Сажень… — Байгол отвел глаза, — может чуть поболее…»
Денис снова захотел выругаться, но опять сдержался, и вместо того, чтобы браниться, пошел к машине за шанцевым инструментом. Пока он копал, шаман вился вокруг и разве что об ноги, словно кот, не терся, одновременно подбадривая старшего помощника, что «вот-вот», что «почти уже», что «еще чуть-чуть». Результатом земляных работ стала извлеченная с глубины в полтора метра кисть руки, черная, высохшая и сморщенная, словно обезьянья лапа. «Дедушка» с грустью подтвердил, что это все, что от него осталось.
— Ну, хоть что-то… — попытался его подбодрить Денис. — От других и того не остается…
«Это-то да…» — печально покивал Байгол, после чего оба — и старший помощник и мертвый шаман задумались о бренности всего земного. Из этого философического состояния их вырвал яркий свет фар. Судя по иллюминации, к заброшенному храму приближался кортеж из трех машин.
— Не верю я в совпадения, — пробормотал себе под нос Денис.
«А я предупреждал! — тут же влез внутренний голос, которого давненько не было слышно. — Не надо было!..»
