Чуть солоноватая кровь пролилась на нёбо подобно елею. Не раздумывая больше, Слай схватил вторую. Выпивать гадюк до конца он не стал. Опасался, что их прародитель проснётся. Так дальше и пошло. Когда жажда становилась нестерпимой, Слай утолял ее с помощью рептилий.
По прошествии трех дней, умение откатилось. Слай нацепил на себя максимальное количество гадов и двинулся к спавшему божеству, или же заточенной в крипте его проекции. Юноше было наплевать, кто или что это. Он желал одного — поскорее свести счеты с мерзким созданием.
Чем ближе Слай подбирался к дремлющей кобре, тем больше одолевали сомнения. Апоп воистину устрашал. Десять метров в высоту и около пятидесяти в длину. Монстров такого калибра парень ещё не видывал.
Антрацитовая чешуя напоминала доспехи. По крепкости она, несомненно, превосходила их. Распираемая громадными зубами пасть едва закрывалась. С них капал и дымился яд, испаряясь с поверхности пола.
Тем не менее, Слай не струсил. Цепляясь за выемки в чешуе, он, как заправский альпинист, забрался на голову гада. Чтобы достичь цели, потребовалась целая минута. Парень балансировал на черепушке гигантской твари и примерялся к глазу. Толстое веко прикрывало громадное око, грубая и шершавая кожа которого внушала сомнения в результативности будущей атаки.
В руке юноши вовсю сверкал золотистым светом меч Арея. Тело наполняла сила. Слай понял, что клинок посчитал змея врагом родной земли и дал усиление. Чтобы не тратить времени зря, он взмахнул оружием и располовинил с десяток мелких гадов. Апоп тотчас вздрогнул, а его буркало приоткрылось. Именно в эту брешь и вонзил Слай клинок по самую рукоять.
— «Чтобы ты сдохла, тварь!» — прокричал он перед ударом и
Башка змея затряслась. Не удержавшись на ней, Слай феерическим кульбитом сиганул вниз. Другой бы ноги сломал, а он легко спружинил и понёсся прочь от бившегося в падучей монстра. Горыныч однако и не думал подыхать.
Не успел парень отдалиться и на десяток шагов, как тело оцепенело. Похоже, Апоп очухался и вновь задействовал подчинение. Повинуясь наитию, Слай зажег глиф и приказал змейкам стекаться к нему отовсюду.
Гадючки выползали из под жертвенников. Их было тьма тьмущая. Вскоре они заполонили все пространство, мешая юноше идти к призывавшему его для расправы Апопу. Тело Слая попросту скрылось под живым, шевелившимся ковром. Как только это произошло, давление пропало.
— «Похоже, множество аур детенышей мешает ему!» — догадался парень.
Как партизан в лесу, он в окружении рептилий дополз к своему алтарю и спрятался за ним. Змей побушевал ещё немного и затих. Выходило, что гад больше не видел обидчика. Да и удар не прошёл для кобры бесследно. Меч до сих пор торчал из раны, которая пузырилась черной слизью. Половина поврежденного глаза потускла. Вскоре из образовавшегося отверстия повалил темный дым, а оружие замерцало и вернулось к юноше.
— «Вот тебе и
— «А знаешь, я ведь упорный!» — злорадно оскалился Слай и кровожадно взглянул на рептилию. Только что, он подписал ей смертный приговор.
Текли монотонные дни, но упрямый Слай все не сдавался. Как заправский вампир, он пил кровь змей, а под конец уже и закусывал ими. Апопа он больше не боялся. Почти два десятка скрижалей сияли тусклым светом, а натянувшиеся цепи не давали змею пошевелиться.
Но все же парень осторожничал. Маленькие миньоны давно стали его привычной одежкой. Он никогда не расставался с ними и уже воспринимал их, как нечто само собой разумевшееся.
Девятнадцать гребаных алтарей. Девятнадцать подлых ударов по местному владыке. Даже тут времени прошло немало, почти два месяца. Каждый раз приходилось ждать по трое суток, пока возобновится
—
