Никчемный смерд погибает, но его тело продолжает жить. В него вселяется новая сущность. И пусть появившийся в неизвестном мире человек пока не осознает себя. Главное ему известно одно — он попал сюда не случайно и рано или поздно вспомнит свое прошлое. А пока его ждут приключения, месть и, возможно, любовь.
Темное помещение напоминало склеп. Гнетущая атмосфера, затхлый холодный воздух. Аура данного места навевала тоску и почти физическое желание убежать. Потому улыбка бредущего во мраке старика казалась странной и неуместной. Худой, одетый в лохмотья, сутулый и с гнилыми пеньками зубов скалящегося рта он скорее напоминал ожившего мертвеца, чем нормального человека.
Однако Кос не был нежитью. Он являлся отбросом среди элиты здешнего общества. «Дуос низшей инфосферы, специализация — адское пламя и лёд» — такая информация могла быть почерпнута из его личной карты в Архиве Рода Вяземских.
Лёд и пламя — взаимоисключающие ветви двух противоположных стихий. Такое сочетание и сгубило когда-то перспективного инфа. История жизни старца была печальна, но тривиальна для мира Земля в Эпоху пришествия Септонии. Когда при инициации он получил столь несопоставимые силы, его признали бесперспективным. Ведь для того чтобы развивать подобную нежизнеспособную конструкцию требовалась прорва ресурсов. Вот Род и поставил крест на неудачливом потомке.
Коса списали со счетов и предоставили самому себе. Одних трудности закаляют, других ломают. Шаркающий во тьме старик относился к последним. Он так и не сумел возвыситься самостоятельно, навсегда застряв на уровне лишь слегка превышающем возможности обычного смертного.
Со временем даже жалкие смерды обогнали его в развитии. Но, тем не менее, свою нишу в жизни Кос нашёл. Вот уже тридцать лет, как он исправно служил распорядителем морга для низших сословий.
Не утилизировать тело в современных реалиях значило нарваться на неприятности: от образования низшей нежити, вплоть до вселения в пустой сосуд могущественной пуруши[1].
Поэтому трупы обитателей дна исправно стаскивались стражниками в такие вот крематории. В большинстве из них использовались автоматические электропечи. Но в этом морге работал старый Кос, единственный среди инфов, кто согласился выполнять столь низменные функции.
Радость плескалась на изборожденном морщинами лице дуоса неспроста, и его тонкие бескровные губы довольно скалились не случайно.
Со временем странного распорядителя начали сторониться. Мертвецов определяли в другие места, предпочитая не общаться с диковатым и неприятным на уровне подсознания существом. Человеком эту ожившую машину по сжиганию тел назвать было сложно.
Целую декаду в обители Коса не появлялись новые «посетители». А ведь ему требовалась шакти[2] для того, чтобы беречь в целости и сохранности своё сокровище. Поэтому и шествовал он в темноте, хотя спокойно мог повесить впереди себя «осветительный шар» лишь легким усилием воли.
Но вот путь старика подошел к концу. Кос наконец-то добрался до зала приемки. Сюда на механическом лифте спускали подлежащие уничтожению трупы. Опасливо выглянув из-за угла, смотритель убедился, что люк, через который в помещение могли попадать солнечные лучи, уже закрыт.
Старец не бывал на поверхности уж десяток лет и боялся света. Если бы за ним кто-то следил, то удивился бы, как это он ещё не умер от голода и жажды. Но заниматься столь бессмысленным занятием в итак не хватающем с неба звёзд Роду Вяземских было некому.
— Понятно… — проскрипел Кос, когда увидел, кого именно к нему в гости занесла нелёгкая. Привычка говорить с самим собой давно стала «вторым я» старикашки, — Патрульные просто поленились оттащить его подальше. Видать подох совсем недавно поблизости. Ну что ж, скажем спасибо лентяям. Скажем спасибо…
С такими словами распорядитель подтянул стоящую неподалёку железную тележку, и с нехарактерной для столь тщедушного тела силой закинул на нее свежий труп.
