Слай спал и видел сны. Только вот были они странные, почти реальные. Перед ним разворачивались прелюбопытнейшие картины. Юноша лицезрел расцвет и падение мира, который сейчас именовался Лоском. В начале этих событий он был молодым ученым, и звали его Илай Темплус.
*****
— Илай, ты уверен? Не боишься сойти с ума? Ведь ещё никто не пробовал переносить сознание во всеобщую сеть. На государственную премию надеешься? — хлопотал лет двадцати юноша вокруг своего ровесника. Тот сидел в необычном кресле, увитый проводами с головы до ног.
— Ерунда! Мы же не теряем рассудок, когда погружаемся в виртуальную реальность. Здесь будет то же самое. Мною использован похожий принцип. Правда, немного модернизирована процедура. При игре в капсулах мы как бы засыпаем и начинаем воспринимать игровую вселенную, как всамделишный мир. Я же продублирую частоты головного мозга и буду серферить сеть, осознавая себя. Давай, не тяни, включай аппарат.
— Как скажешь, дружище! — ответил юному гению напарник, и его пальцы запорхали по голографической консоли. Силой мысли люди пока ещё управлять техникой не научились.
Громадный колпак опустился на голову испытателя и начал сжиматься. Постепенно он образовал силиконовый, повторявший контуры черепа шлем. Провода затрепыхались, передавая энергию. Под ложем что-то загудело. Все шло, как и задумано. Как вдруг кабеля заискрили, а тело экспериментатора затряслось в судорогах. Напуганный лаборант мгновенно прервал процесс. Он повторно пробежал музыкальными пальцами по полупрозрачной клавиатуре.
Илай Темплус расслабился. Конвульсии прекратились. В волнении юный ученый дождался, пока проводка отсоединится, а нейрошлем вновь превратится в подобие купола. Как только это произошло, заботливый товарищ попытался надеть на запястье друга переносную диагностическую аптечку. Но не успел. Лежавший без движения отрок пошевелился и раскрыл глаза.
— Человеческий организм сложней, чем мы думали! Но мне нравится. Гораздо лучше, чем висеть в информационном поле среди собратьев, — произнёс очнувшийся молодой аспирант.
— Илай, что ты несёшь!? Эх, все — таки сбрендил! — запальчиво воскликнул второй юноша и попробовал с помощью заранее приготовленного инъектора вколоть успокоительное.
Но потенциальный псих ему помешал. Неожиданно ловким движением Темплус вскочил с кресла и ударил ладонью по сонной артерии медика. Тот рухнул, как подкошенный.
— Не рассчитал приложенных усилий. Пока трудно контролировать этот организм, — отметил бывший человек, а ныне непонятно кто, прощупывая отсутствовавший пульс вырубленного юнца, — Ничего, я произведу отладку.
С такими словами парень вновь возлёг на ложе, а прозрачный колпак снова опустился ему на темечко.
Вот так, обыденно, как посторонний зритель, Слай пронаблюдал за состоявшимся переносом искусственного интеллекта в тело человека.
После года адаптации и оптимизации всех процессов, Илай Темплус стремительно взлетел вверх по карьерной лестнице. Уже к двадцати пяти годам юношу назначили директором секретного военного НИИ.
Под прикрытием института материализовывались все новые и новые объекты. Сотни искинов осознали себя и получили тела. Не прошло и 50-ти лет, как управляемые машинами люди заняли большинство ключевых постов в общепланетарном правительстве.
