Уже в виду виллы Змей засек своего человека - тот прятался метрах в пятнадцати от дороги, в густых зарослях. Гистас сбросил скорость, перешел на шаг и двинулся к нему, ловко огибая встречающиеся на пути кусты и деревья. Приблизившись к шпиону, глава "Союза" услышал странный стук, природа которого ему была непонятна и только в непосредственной близи от своего лазутчика уразумел, что тот стучит зубами от страха. Скорее всего, он происходил из местных крестьян, веривших в Грейхмортана, и решил, что зловредный демон явился за его душой. Был бы он чуток посмелее, или пообразованнее, или поумнее, то после некоторых размышлений - весьма коротких, надо полагать, пришел бы к безошибочному выводу, что его жалкая душонка может представлять какой-то интерес лишь для одного существа в мире - его самого.
Но, по причине скудоумия, к выводу этому он не пришел и сейчас стучал зубами и трясся от страха, раздираемый двумя его разновидностями. Во-первых, как уже было сказано, он страшился Пожирателя Душ, но попытаться спасти свою жизнь бегством филер не мог из-за страха перед своим шефом - Змеем, который приказал непременно его дождаться! Вот и попал бедняга, как кур в ощип. Чтобы не усугублять страдания подчиненного, а Гистас хотя людей и не любил, никакого удовольствия от их мучений не испытывал и если бывал крайне жесток, то только для пользы дела, а не для развлечения, Змей обратился к последнему дружелюбным тоном, как бы не замечая его взволнованного состояния:
- Ну, что, на вилле все нормально? Ничего необычного?
Колоссальным усилием воли, сопоставимым по мощности с третьим блоком ленинградской АЭС, наблюдатель сумел взять себя в руки и отрапортовать:
- Н-н-ничего!
Змей бросил взгляд на виллу, величественно окантованную мерцающим шатром боевого плетения. Он на секунду задумался, как сформулировать приказ - ведь шпик был обычным человеком и ничего, кроме красивого здания и окружающего его пейзажа не видел. Еще через пару мгновений он заговорил:
- Как только на меня нападут собаки, сразу беги по дороге, как можно быстрее, - Гистас махнул рукой в нужном направлении, - в полулиге будет моя коляска. Скажешь вознице, чтобы гнал сюда, что есть мочи, и ждал у ворот. Сам возвращайся в город, но не по дороге. - Поймав недоумение, на миг проскользнувшее в глазах шпиона, Змей пояснил: - Не исключено, что скоро на дороге будет тесно от гвардии Дожа. Тебе не стоит с ними встречаться. - В ответ наблюдатель понятливо покивал, а Гистас уточнил: - Все понятно? - Дождавшись очередного истового кивка от соглядатая, который за все время инструктажа так рот и не открыл, Змей развернулся и скользящей походкой направился к огненной стене.
Он был живым человеком, а не железным киборгом, которому нечего терять кроме своих цепей (приводных), и поэтому на последнем шаге все внутренности Гистаса сжались в один большой комок, но это не заставило его хоть немного снизить скорость. В следующее мгновение Змей, с ловкостью белки, взлетел на железную ограду и прыгнул в огненную стену.
Собаки обратили внимание на подозрительного субъекта еще когда тот направлялся к ограде, поэтому времени даром они не теряли, и когда проникновение на охраняемую территорию было совершено, немедленно атаковали нарушителя. С грозным рычанием, в котором явно присутствовали низкочастотные обертоны, способные нагнать страх и деморализовать любого противника, четверка горных волкодавов бросилась на врага. Они были готовы были порвать незваного гостя, как Тузик грелку, но не тут-то было. Аналогичный случай нашел свое отражение в творчестве известного барда-песенника Эдуарда Сурового: "Червяк Анатолий ищет покушать, но крот Афанасий нашёл его раньше. Такая вот жизнь без упрёка, без фальши. Он искал, он искал, но его нашли раньше!.."
В руках Зм
События, произошедшие во дворе виллы, незамеченными в "караулке" не остались. И хотя "Пирамида Света" была не настоящей, а всего лишь ее имитацией, и прорыв периметра никакого сигнала тревоги, в виде черного мотылька, в ее глубине не породил, однако же грозное рычание волкодавов, сменившееся жалобным предсмертным визгом услышала не только дежурная пара охранников. Эти звуки вырвали из безмятежного сна не только остальных стражей, но и абсолютно всех обитателей виллы: Дожа Талиона, Рему, Марину и всех слуг.