- Тебе жаль... - не выговорил, а фактически прошипел он. - Делия умрет, а тебе жаль! - с яростью, клокочущей в голосе, повторил Гистас. Для него слова мага были так же оскорбительны, как для японца-хибакуси: "Мне жаль, что на Хиросиму сбросили атомную бомбу", или для нас: "Жаль, что бандеровцы заживо сожгли женщин стариков и детей в Хатыни". Чувствовалось, что глава "Союза" сдерживает свой гнев из последних сил.
В этот момент Гистас Грине выглядел так страшно, что рука мага непроизвольно метнулась к изумруду с "Гневом Саламандры". Это движение вернуло Гистасу самообладание. С трудом, но он взял себя в руки, ибо хорошо представлял последствия применения этого артефакта. И если на себя ему было наплевать, то превращения девочки в пепел он не хотел.
- Прости... - буркнул он, - я не хотел тебя обидеть.
- Я принимаю твои извинения... - холодно отозвался Свэрт Бигланд, направляясь к двери. Ему было стыдно за свой страх и он принял твердое решение, что вернет должок зарвавшемуся бандиту, как только для этого представится подходящая возможность. А в том, что она представится, он не сомневался.
Как только глава Гильдии Магов покинул помещение, в дверь кто-то тихонько постучал, вернее даже не постучал, а робко поскребся. Так как Гистас никак не отреагировал на эти звуки, посетитель решился войти без разрешения - на свой страх и риск. Дверь слегка приотворилась и в спальню проник старый Юфемиус. Откормленный, подстриженный, чистый и облаченный в нормальную одежду, обычно, он выглядел не в пример моложе, чем тогда, когда Змей повстречался с ним в первый раз, но сейчас печать тревоги, лежащая на его лице, действительно превратила его в древнего старика.
Делия любила "дедушку" Юфемиуса, он ее, пожалуй, тоже, и Гистас, который не терпел новых лиц, в своем близком окружении, все же оставил его в доме семь лет назад. Оставил на испытательный срок, а потом старик как-то незаметно прижился и стал своим, после чего выгнать его уже не представлялось возможным, да и Делии это бы не понравилось.
- Дон... - надтреснутым голосом начал старик - он всегда обращался к Гистасу только официально, хотя пару лет назад Змей разрешил ему называть себя по имени, но страх перед главарем "Союза" настолько глубоко въелся в душу бывшего нищего, что пересилить себя он не смог. А Гистас и не настаивал - ему было все равно, а предложение он сделал только из-за Делии - чтобы сделать ей приятное.
Юфемиус страстно - всем сердцем, хотел донести свою мысль до Зм
- Чего тебе? - безучастно поинтересовался он. Было видно, что мысли его витали далеко.
- Дон! Я все слышал! Я подслушивал! - снова повторил старик, и на этот раз был услышан.
- И что с того? - также безучастно осведомился Змей, который жестоко наказывал челядь за гораздо меньшие провинности. Хорошо хоть не убивал - и на том спасибо.
- Дон! - робко, но тоже время как-то горячечно, начал Юфемиус. - Я понимаю, что все это деревенские сказки... - он замолчал, подбирая слова, боясь, что Змей ему не поверит, а должен поверить - иначе девочку не спасти. Старик почему-то был твердо уверен, что если глава Ночной Гильдии выслушает его, то все будет хорошо.
- Говори! - приказал Гистас, пристально глядя ему в глаза и старик заговорил:
- Когда я был маленький... у нас дом был, - глаза Юфемиуса на мгновение потемнели от воспоминаний, тщательно хранимых в самых глубоких омутах души, но он мгновенно взял себя в руки и продолжил: - дедушка мне рассказывал... что иногда, когда ни маги, ни лекари помочь не могли, люди, которым терять было нечего, шли к ведьмам и шаманам и... иногда случались чудеса... Правда, про белокровие я такого никогда не слышал... Но, надо попробовать!
- Я попробую...
*****