Вот здесь посланцы начальника Серого Цеха задумались. Никакого очевидного направления для продолжения поисков не наблюдалось. Маг мог рвануть куда угодно. Бакар большой, а Акро-Меланская Империя еще больше. По всему выходило, что Витус сбежал – иначе зачем грузить в дорожную карету все самое ценное, что у него было? Все знали, сколько стоили его колдовские книги, не говоря уже о черном серебре, и в шкатулке явно было золото, а не железо, да и прочую магическую ботву он, судя по рассказу оставшихся слуг, не забыл прихватить.
Получалось, что хотя распоряжение руководства и не выполнено – магу не было передано, что его хочет видеть сам! – шестерки всегда держат нос по ветру и они нутряным салом ощущали скорое изменение статуса своего руководителя, поэтому правильнее будет так – магу не передано, что его хочет видеть САМ! начальник Серого Цеха Эрхан Фахлафтах, но это уже было не столь важно.
Посыльные не были тупыми исполнителями, и вполне справедливо посчитали, что новые обстоятельства, открывшиеся по ходу выполнения приказа, вызывают необходимость оперативной корректировки полученной ранее директивы, что, в свою очередь, требует, как можно быстрее довести до сведения начальства информацию о происшествии в доме Витуса Иддера.
Путь к жилищу боса, пролегал мимо особняка убиенного… чуть было не сорвалось – невинно убиенного, но это было бы уже явным перебором, поэтому, просто – убиенного главы "Союза" Филиппа Грейнхолана. Курьеры предполагали добраться до своей цели безо всяких задержек, ибо, как они справедливо полагали, несомая ими информация была достаточно скоропортящимся товаром, но человек предполагает, а Бог располагает. Картина увиденная ими во дворе особняка заставила их притормозить.
На брусчатке, в живописном беспорядке, расположились четверо охранников почившего в бозе "предводителя дворянства" и шестеро его домашних слуг. У всех присутствующих, при виде этого зрелища, промелькнула, вполне обоснованная, мысль, что количество покойников, увиденных ими за один день, явно превышает предельно допустимые показатели, однако на деле все оказалось не такими страшным, как представлялось. Все лежащие оказались живы и, видимо, здоровы. Они просто спали. Ну-у… может быть не просто, а крепко… точнее – очень крепко, потому что разбудить их не удалось. Не помогло ни легкое похлопывание по щекам, ни холодная вода, ни увесистые пощечины, ни принудительная задержка дыхания по методу доктора Бутейко.
Однако же, невозможность перевода домочадцев покойного Филиппа Грейнхолана в бодрствующее состояние проблемы не составляло – спят, и пусть себе спят. Кому они, нахрен, нужны? Могут вообще не просыпаться – никто не заплачет. Проблема была в другом – в невозможности получения достоверной информации о том, какие именно обстоятельства вызвали их поголовную эмиграцию в царство Морфея. А без этих данных доклад будет неполным, что шестерок несказанно огорчало.
И тут, на счастье фельдкурьеров, из-за зеленой изгороди выглянул еще один слуга, который и поведал им о драматических событиях, разыгравших у него на глазах. Он – этот слуга, оказавшийся садовником, в тот момент, когда подъехал Витусовский рыдван, находился в саду и постригал кусты, что было вполне естественно – чем еще прикажите заниматься садовнику? Когда коту нечего делать, он яйца лижет, а садовник – не кот. Он кусты подстригает. С улицы его было не видно, поэтому он и не пострадал.
Из рассказа садовника выходило, что когда карета остановилась, из нее вышел маг нашего господина (старый дурак еще не знал, что господина-то уже и нет… хе-хе-хе) и направился прямо к дверям. Как к себе домой! Хотя раньше всегда приказывал доложить и ждал во дворе, пока позовут. Разумеется, охранникам это не понравилось и они заступили путь незваному гостю, да еще и все слуги, которые были в доме, выглянули узнать, кто приехал. Маг, ни слова не говоря, потер перстенек у себя на пальце, и все участники мизансцены повалились, как подкошенные, где стояли. Увидев такое дело, садовник застыл, как статуя, справедливо пологая, что следующим Витус убьет его. Однако же пронесло – маг на него никакого внимания не обратил. Он зашел в дом, недолго в нем пробыл и вышел с небольшим кожаным мешком. Потом уехал. Все.
Изложив все это единым духом, курьеры застыли, преданно глядя в глаза руководству. Эрхан молча выслушал донесение и, не говоря ни слова, отослал порученцев царственным мановением руки – входил в роль. Внутри он ликовал – последняя темная лошадка, теоретически способная хоть как-то повлиять на исход завтрашних выборов, исчезла в тумане, но ни один мускул не дрогнул у него на лице – школа Серого Цеха – это знаете ли ого-го-го! Это вам не гуманитарный лицей имени Иди Амина. Путь к трону был открыт!
