Ходок – 6 полностью

– Надеюсь, ты будешь таким же смелым, – ощерился в ответ Гемелл, – не только с нами, но и со Змеем, – начальник Цеха Нищих первым озвучил кличку Гистаса Грине, которая моментально прилипла к тому намертво –  уж больно она ему соответствовала. – Толпа одобрительно загудела. Она инстинктивно чувствовала, что разбушевавшийся папенькин сынок может довести до плохого, можно сказать – до цугундера. И если бы только себя – так и хрен-то с ним. Не очень-то и жалко. Но могло зацепить рикошетом и их, любимых, а этого сильно не хотелось. Аслам тоже ясно осознал настроение собравшихся. Он криво усмехнулся и процедил:

– Ну-у, что ж… трусы. Завтра в полдень у меня в руках будет голова Змея… и вы присягнете мне. – Он помолчал. – Но, у некоторых, – он бросил яростный взгляд на Гемелла Зотикуса, – я ее не приму. – Произнеся этот, в высшей степени пафосный монолог, Аслам медленно спустился с крыльца и направился в сторону Вонючей улицы, также выходящей на Зеленую площадь. Вслед за ним потянулись девять человек: его пятерка и пятерка его закадычного друга Эрсуса  Иммакулэта, с которым они вместе выросли и дружили с сопливых времен.

Оставшиеся быстро и молча принялись кучковаться по цеховому признаку. Процедура выборов новых начальников Цехов прошла стремительно и мирно – в сложившихся условиях было не до усобиц, тлеющих в каждом здоровом коллективе. Все понимали, что наступает новая эра в истории "Союза" и лучше встретить ее сплоченными рядами, а не беспорядочной толпой, наподобие стада баранов. После того, как новая элита Ночной Гильдии была сформирована, она единогласно, при одном голосе против, постановила, что приводить в порядок помещение трактира будут сотрудники Цеха Нищих. Гемелл Зотикус был против, но его мнение уже никого не волновало – sic transit gloria mundi – так проходит мирская слава…

*****

На следующий день рядовые мафиози стали собираться возле трактира "У трех повешенных" прямо с утра, не дожидаясь полудня. Кому-то не спалось из-за нервного напряжения, поселившегося в их душах вчерашним вечером, кому-то просто невмоготу было оставаться в одиночестве – надо было выговориться самому и выслушать других, да и вообще – такие судьбоносные события легче переживать кучей – ведь не даром говорится: на миру и смерть красна.

Настроение у народа было неопределенное. С одной стороны, покориться чужаку – как-то не очень… С другой стороны, все понимают, что лидер такой организации, как "Союз" должен быть сильным, а с этим у Змея никаких проблем не наблюдалось. Как ни духовных – один взгляд чего стоил! Так и физических – хлюпик бы всю старую верхушку не уконтропупил бы… да еще так быстро! С одной стороны, Аслам Фахлафтах вроде бы свой, знакомый, можно сказать с младых ногтей. С другой стороны, ну в Бездну таких знакомцев – никогда не знаешь чего от него можно ожидать – характер бешенный, да и сам безбашенный. С одной стороны, если в полдень придет Змей, живой и здоровый, тут и решать нечего – придется ему присягать, ничего не поделаешь. С другой стороны, вдруг Аслам возьмет да и исхитрится его убить, что тогда делать? – ведь новых начальников Цехов уже выбрали, и по закону именно они должны главу Гильдии выбирать? А Аслам возьмет и не согласится с их выбором – что тогда? С Серым Цехом воевать? – так, дураков нет. А вдруг Серый Цех плюнет на закон, убьет Змея, а может, заодно, и Аслама, и другого человека поставит? Темная дымка скверных предчувствий витала над толпой. Сквозь общий гомон, висящий над площадью, пробивалось:

– … двенадцать пятерок Серого Цеха – это тебе не хрен собачий!..

– … Змей завалил Филиппа со всей охраной!..

– … насрать на Филиппа!.. он всех цеховиков завалил!

– … себе на голову, козел! он не ждал!..

– … сам баран!.. а цеховики с охраной тоже не ждали!?..

Подобные разговоры, с незначительными вариациями, происходили по всей площади. Тревожное ожидание нарастало. Полдень близился, народ волновался и ждал дальнейшего развития событий. И они не заставили себя ждать. Со стороны улицы Старая Канава появились двое мужчин, идущих, не побоимся этого выражения – рука об руку! Сразу надо уточнить, что такой способ передвижения не имел никакого отношения к противоестественным сексуальным проявлениям. Если пользоваться терминологией "Нашей RUSSIA" – никакой гомосятины!

Первым, на пол корпуса впереди, следовал согнутый в три погибели, Аслам Фахлафтах, практически касаясь земли лицом. Его левая рука безвольно болталась, причем углы, под которыми она раскачивалась, недвусмысленно указывали на то, что сломана она не в одном месте. Правая же рука Аслама, за которую его неторопливо и вел Змей, была взята на излом. Причем взята так, что по красному лицу и выпученным глазам папенькиного сыночка было ясно, что во-первых – ему очень больно, а во-вторых – ни малейшего движения не контролируемого Гистасом Грине, он сделать не может.