Левая сторона «ножки гриба», или западное побережье Армедского полуострова, представляло собой довольно изрезанную береговую линию, изобилующую многочисленными, но не очень длинными, фьордами. Примерно посередине «ножки», относительно прямая береговая линия резко уходила на восток, давая начало Гиблому, или Северному морю. Это море, глубоко вдававшееся внутрь «грибной ножки», было пригодно для судоходства примерно на одну треть – от мыса Серый Утес до острова Слона. Дальше начиналась головная боль шкиперов – многочисленные шхеры, мели и мелкие острова, заставляющие крупные суда, с глубокой осадкой, не идти, а буквально ползти по этим гиблым водам.
Возникает закономерный вопрос: а за каким, собственно, хреном крупнотоннажные суда полезут в эту мышеловку? У капитанов, что – с головой не все в порядке? Нет. С головой у судоводителей, поведших свои корабли через северную оконечность Северного моря мозги работали нормально. Дело было в том, что такой путь сокращал расстояние до Паранга – столицы Высокого Престола, расположенной в одном из многочисленных фьордов Северного моря, раз так в пять-шесть, а то и поболее. И шли этим путем только те судоводители, которые знали эти воды, как свои пять пальцев, или же те, которым потеря времени была смерти подобна. В жизни случаются различные обстоятельства, так что примерно один из десяти кораблей, спешивших в Паранг, шел этим путем. А один из десяти рискнувших никуда не доходил.
Альтернативой был путь в обход острова Слона, с выходом в открытый океан. Этот путь, кроме потери времени, содержал в себе дополнительные минусы из-за волн-убийц, высотой двадцать-тридцать метров. Откуда они брались не знал никто. То ли рельеф дна, то ли течения, то ли еще что, но у западной оконечности острова Слона такие волны были явлением довольно частым. К сожалению. Встреча с такой волной не оставляла парусному кораблю любого размера никаких шансов на спасение. Впрочем, что там парусники – от волн-убийц шли ко дну и контейнеровозы и супертанкеры, правда на Земле, а не на Сете, но суть дела от этого не менялась. Однако, справедливости ради, надо отметить, что путь в обход был менее опасен, чем напрямик по Северному морю. Так утверждала статистика и таковым было консолидированное мнение капитанов, бороздивших эти воды.
Отсюда и появлялась неопределенность в определении длины альтернативного пути – чем ближе к побережью острова Слона – тем короче путь, но выше вероятность встречи с волной-убийцей, и наоборот – чем дальше уходишь в океан, огибая остров, тем меньше шансов увидеть на горизонте темную полоску, растущую с каждым мгновением и превращающуюся в водяную гору. Немногие выжившие после встречи с волной-убийцей, потом, до конца своих дней, получали бесплатную выпивку в любом кабаке, где собирался морской народ.
Послушать очевидца дорогого стоило! От желающих угостить счастливчика отбою не было. К сожалению, из-за беспробудного пьянства жили они не долго, а жаль. Какая ирония судьбы – выжить после встречи с водяной горой и умереть от цирроза печени, отягощенного белой горячкой. Но, от судьбы не уйдешь. Однако, возвращаемся к лоции. После прохождения этого опасного участка, альтернативный путь пролегал между нижней кромкой «шляпки гриба» и южным побережьем острова Слона. Затем следовало подняться к северу, вдоль «ножки», и вуаля! – вы входили в Паранг-фьорд.
Южное побережье Армедского полуострова, или же, если выражаться по-научному – верхняя кромка «грибной шапки», представляла собой такую же извилистую береговую линию, как и западное побережье. Южный берег изобиловал многочисленными островками, бухтами, мелями и немногочисленными, но очень длинными фьордами, прорезывающими «шапку» чуть ли не до «ножки».
Восточное побережье, включая нижнюю кромку «шляпки гриба» и собственно «ножку» было совершенно другим. Никаких мелей, островков, отмелей, шхер и фьордов – огромные, гладкие песчаные и галечные пляжи, на которые неутомимо накатывались волны океанского прибоя. Здесь можно было бы разместить не одну сотню, если не тысячу, отелей для пляжного отдыха, да вот незадача – холодно было на восточном побережье, как у негра в… тьфу ты, черт! – это не отсюда, вернее было бы – как у эскимоса, но, и у того там тепло. Короче говоря – холодно было, как на южном берегу Карского моря, да и пейзажи были похожие.
Температурные выкрутасы объяснялись теплым течением, вроде нашего Гольфстрима, которое спускалось с юга вдоль западного побережья Армедского полуострова, огибало практически всю «грибную шляпку», но не сворачивало назад вдоль восточного побережья, а уходило куда-то на север в открытый океан.
Всю эту, в высшей степени интересную, информацию компаньоны почерпнули из бесед с боцманом Хатлером, магом Витусом и из карт и лоций, любезно предоставленных заместителем начальника шестого Департамента Приском Саторнием. Исходя из всего вышеизложенного компаньоны и должны были выбрать оптимальный вариант десантирования на территорию Высокого Престола.
