— Да-да, конечно!.. Самое главное — они вполне официально признали нас как представителей человечества и передали с нами приглашение войти в галактическое Содружество разумов. Разумеется, на совершенно паритетных началах. И предупредили, что мы вольны и отказаться, если по каким-нибудь причинам это предложение нам не подойдет.
— Что, были такие случаи?
— Представьте себе!
— А почему они не прилетели вместе с вами?
— Тут мы их, Борис Николаевич, не совсем поняли. Что-то вроде того, что они, мол, не хотят своим присутствием воздействовать на нас, не хотят, как они выразились, отнимать у нас свободу выбора. Мы, кстати, можем поддерживать с ними разнообразные контакты и не входя в Содружество... В общем, там все довольно сложно, там нужны специалисты другого профиля. А из нас — какие из нас дипломаты!.. Поэтому-то с официальными сообщениями о нашей экспедиции пока не очень спешат.
— Спасибо, Саша! И всем вам спасибо — за информацию из первых рук. Уважили старика, спасибо. — Он помолчал. — Минут пять от твоего визита еще осталось?
Малышев взглянул на часы.
— Да, что-то около этого.
— Раздвинь шторы и открой окно.
— А врачи?
— Ничего. Беру на себя, ты ж меня знаешь. И придвинь кровать к окну.
— Вам это не повредит?
Осипов закрыл глаза и тихо попросил:
— Пожалуйста, Саша.
Косясь на дверь и прислушиваясь, Малышев сделал все, что он просил. Потом выключил в палате свет.
Вечер только-только вступил в свои права. Закат уже догорел и на светло-фиолетовом небе проступили отдельные яркие звезды, мерцая вразнобой. Океанский бриз вдохнул в окно запах соли и йода...
Осипов полной грудью вдыхал свежий влажный воздух, смотрел в мерцающую темноту и вспоминал другое небо — черное, смоляное, с мириадами разновеликих звезд, а на нем неяркий, маленький диск далекого Солнца... И у него перехватило дыхание от острого желания вернуться туда, назад, к себе домой