— В том-то и дело! — торжествующе воскликнул Малышев. — Они никогда, понимаете, ни-ког-да не были у нас и даже не знали о нашем существовании! И все же пригласили нас в гости, и с тысячелетия на тысячелетия ждали, когда мы появимся.
— Ну-ну-ну! — прищурил глаз Осипов. — Ты уж говори, да не заговаривайся. А базы откуда?
— Точно, точно!.. Вы только послушайте. Их цивилизация насчитывает чуть меньше семисот тысяч лет — наших, земных. Сначала они летали на фотонных кораблях, но смогли обследовать лишь несколько сотен звезд. И нигде не обнаружили разумных существ. Жизнь во Вселенной — такая редкая штукаl.. Как вдруг они поймали сигналы цивилизации, находящейся на другом краю их шарового скопления. Но только после того, как они нашли способ перемещаться в подпространстве, удалось наладить непосредственные контакты. Теперь, как нам объяснили, эти две цивилизации практически невозможно отличить друг от друга... Ну вот, на каком-то этапе они поставили себе задачу — объединить все разумы в Галактике. Однако, как обследовать всю массу звезд? Их же миллионы и миллионы! Кроме того, кто может поручиться, что именно к моменту их прилета та или иная цивилизация будет готова к контакту? И вот тогда было найдено оптимальное решение. Во все концы Галактики были направлены автоматические звездолеты-комбинаты. Каждому был выделен определенный район, и они принялись облетать в нем все звезды. И у тех, где были планетные системы, они создавали типовые базы космических кораблей, как Чужой и Стрендж. Вот почему их нельзя называть пришельцами.
— Вот это поворот!.. А в корабли, значит, закладывалась программа принудительного вояжа.
— Разумеется! А иначе как объяснить чужому разуму, что ты его приглашаешь к себе с визитом. Тем более, если в принципе не можешь знать, какой он. Они и так уж удивлялись, что мы так быстро разобрались во всем, что не касается подпространственных перемещений.
— Да-а, Христофор может плясать от радости. Ведь что-то похожее он высказывал в самом начале, в узком кругу, правда. Покойный Лыткин его тогда так обсмеял, что на этом его фантазии кончились. А теперь — вон как дело обернулось... Ты, кстати, Межирова не видел? Как он реагировал?
— Так ведь, Борис Николаевич, мы с ним разминулись. Он сейчас на Чужом, разбирает наш багаж. Они-то нам пол корабля загрузили!
— Вот те на! — Осипов жалобно посмотрел на Малышева. — Как же так?.. Он, значит, там, а я — здесь?
Малышев отвел глаза в сторону.
На следующий же день после того, как они финишировали на Чужом, Малышева специальным рейсом отправили на Землю, к Осипову. После их старта его вывезли оттуда в очень плохом состоянии. Сейчас он находился в клинике после трансплантации сердца и в ближайшем будущем врачи категорически запретили ему покидать планету.
Они помолчали. Осипов заговорил первым. Тихо, вроде бы ни к кому не обращаясь, а так, в пространство.
— Вот ведь, ирония судьбы — вы полетели именно на том корабле, в который мы когда-то первый раз вошли... И ведь все — словно вчера... Тогда с планового маршрута «Пересвет» сняли. Оставили на астероиде дожидаться комплексной экспедиции, которую принялись спешно снаряжать. На Земле такой тарарам поднялся! А мы — прямо в центре всего этого шума... Да-а... Ну, мы здесь быстро убедились, что никакой опасности — ни прямой, ни косвенной — этот «объект» для нас не представлял. Сплошное радушие и гостеприимство — что бы там с 3емли нам ни пели — про осторожность, про бдительность, про разные прочие происки инопланетян... Хоть ничего мы тогда не понимали, но совались всюду смело — в каждый отсек, в каждый агрегат. И всюду встречали готовность все нам объяснить. То с помощью плоских неподвижных картинок, то объемными движущимися голограммами. То световыми сигналами... Пускали нас везде. Все открывалось, все показывалось, все работало. Единственно, боялись заблудиться. Мы тогда были здорово ограничены во времени, атмосферы же на станции не было. Это потом, когда прибыли специалисты, они разобрались с системой жизнеобеспечения. Задали ей соответствующие параметры — газовый состав, температуру, давление — и запустили. И больше, кстати, никто в ее работу с тех пор не вмешивался... А мы по базе ходили в скафандрах. Ресурс воздуха шесть часов, да получасовой «энзе». И вот мы втроем: Христофор, я и Виталик Попов — лучший системотехник, кого я знаю — решили пробраться в камеру, где корабли... Добрались. Даже удалось пройти на сам корабль. Даже побывали в Центральном посту. Постояли, понимаешь, рядом с тем самым пультом, с которого вы отправили корабль в полет...
Он замолчал, глядя вверх, в потолок... Потом словно спохватился и сердито откашлялся.
— Ну ладно, хватит. Рассказывай дальше. Пустили-то тебя ко мне, небось, на часок, не больше. Так с чем вы вернулись-то?