— Нужно поесть и отправляться спать. Пока в степи только охотники и бродят, да пастухи. А у нас работа потом будет, когда солнце вниз пойдет, — подавая нарезанное мясо и овечий сыр, объясняла Суара, сидя на подушках рядом. — С кобылой ты хорошо справилась. Завтра сама все попробуешь сделать. А вечером Ду Чимэ отвезет тебя посмотреть стада нашего илбэчина. Хатагтай хочет, чтобы ты была гордой и понимала, в какую семью попала. Даже в самую голодную и морозную зиму мы не будем голодать.
Женщины, вяло переговариваясь, поели и разбрелись по углам юрта. ДУ Чимэ, тоже вялая и сонная, поймала меня за руку, потянув прочь. Теперь мне стало понятно. Как можно вставать в такую рань. Э
то было куда разумнее, чем работать в пекло, когда солнце от ярости выбеливает степь. Войдя в юрт, закрыв полог, который помогал сдержать жар вне шатра, степнячка бытро скинула одежду и упала на кровать, натянув на загорелое тело тонкое покрывало.
— Спать. Потом в степь.
Чувствуя, как дремота одолевает и меня, но все же сомневаясь, что смогу уснуть в такое неподходящее время, я все же последовала примеру стпнячки. Мне нужно учиться жить в степи, а это тоже часть важного урока.
Размышляя таким образом, я уснула почти сразу, хотя перед глазами все еще мелькали яркие пятна, похожие на маленькие солнца.
Солнце перевалило за середину гори зонта, медленно клонясь к крышам юрт, когда мы с Ду Чимэ, Суарой и несколькими мужчинами, данными нам в сопровождение, выехали за пределы улуса. Мне выдали невысокую, покойную темную лошадку, которая слушалась легкого понукания, и я могла насладиться верховой ездой.
— В степях тот, у кого нет хотя бы двух лошадей — бедняк, — говорила Суара, сумело держась в седле. — У человека может быть юрт, может быть лук. Даже золото. Но без лошади — он мертвец.
— Почему? Когда мы ехали сюда, Эргет отобрал лошадей у группы мужчин, сказав, пусть гуляют на своих ногах. Он не желал им смерти.
— Несколько человек еще могут пережить путь по степи, если у них осталось оружие. Спать ночью по очереди, обороняться от врагов и хищников. Одному не выжить. Наш илбэчин поступил благородно. За такое оскорбление, что принесли те люди нашей Ду Чимэ, другой бы нанизал их головы на бунчук. Эрегет Салихи, наш славный нойон, решил же оставить им их никчемные жизни и позволить Небу самому решать, доберутся ли эти глупые люди до своих юрт или нет.
— Считаешь, что он поступил верно? — я не сомневалась в решении колдуна, так как плохо понимала традиции, и мне было важно услышать мнение того, кто дольше прожил в степи, чтобы суметь составить свое.
— Он поступил благородно. Только сильный человек может позволить себе оставить столько врагов позади. — Вздернув голову, проговорила Суара. Я присмотрелась к девушке. Следовало признать, что она красива. Темые брови, такие же глаза. Волосы до талии, заплетенные в две тугих косы. Красивая и молодая. Стало вдруг интересно, как она попала в эту семью. Точнее, насколько она близко знакома с колдуном, о котором рассказывает с таким восхищением и трепетом в голосе. Спросила я о другом, не желая ступать на скользкую землю.
— А у тебя есть своя лошадь? — почему-то мне казалось это возможным, не смотря на то, что девушка все же была слугой.
— Конечно. У меня их пять. Я богатая невеста, — фыркнула Суара, вскидывая подбородок. — Я не рабыня, так что пройдет еще год, может два, как хатагтай Галуу найдет мне хорошего мужа.
— И где ты взяла лошадей?
— Когда в семье праздник, хатагтай дарит подарки. Можно собирать деньги в сундук, можно просить жеребенка в дар. Всякое бывает. Одну лошадь подарил Эргет Салхи.
— А за что? — я не смотрела на девушку, так как от ее слов внутри растекалась какая — то непривычная горечь. Переведя взгляд в степь, я наблюдала за силуэтом Ду Чимэ, которая сопровождении одного из мужчин носилась по бескрайним открытым просторам, то наматывая круги, то петляя змеей. От скачки вверх поднималась пыль, создавай какой-то таинственный шлейф позади девушки. Она казалась единым целым с конем, непокорным духом степей, что воплотился в молодую девушку. Степнячка была так полна жизненной силы, что я каждый раз невольно улыбалась, глядя на нее.
— Тебе не стоит этого знать, — чуть высокомерно отозвалась Суара, пуская коня быстрее. Так и не получив ответа, я только сильнее поджала губы, догадываясь, за какие заслуги служанка может получить ТАКОЙ подарок от господина. Впрочем, моя ночь с потным хозяином каравана не принесла мне и этого, так что осуждать девушку я не могла никак. Но неприятное ощущение в желудке и горький привкус во рту усилились.
Мы ехали не очень долго, но когда перед глазами на фоне яркой зелени показалось белое море, я не сразу поняла, что это. Море двигалось, плавно перетекая по холмам в сторону реки, что серебряно змейкой вилась чуть в стороне.
— Большая часть овец принадлежит семье. Так же здесь пасутся те овцы, что принадлежат нойонам Эргета или его слугам. — Пояснила Суара, придерживая коня.
— А где кони? Я вижу только овец.
