Поднявшись с одной из сумок в руках, Эргет повернулся ко мне.
— Вода на излете лета теплая даже после грозы, — и столько искушающего лукавства в голосе, что я невольно бросила взгляд в сторону заводи и глупо повторила.
— Теплая?
— Подойди, попробуй.
Повесив сумку на плечо, колдун подхватил еще и бурдюк, подойдя к потоку, бегущему по стене. Прислонив открытое горлышко, Эргет наполнил кожаный мешок, прежде чем повернуться ко мне.
— Долго думаешь, МенгеУнэг, — бросив бурдюк в сторону седла, Эргет вытянул из сумки чистые штаны и рубаху, тонкие и переливающиеся шелком. Сведя брови, колдун с каким-то недовольством рассматривал одежду. — Нужно сказать Джай, чтобы клали еще и полотенце.
Темные глаза сощурились, став едва заметными щелками, когда колдун перевел свой взгляд на меня.
— Если хочешь, чтобы я дал тебе рубаху — придется вымыться, — положив одежду на большой валун рядом с заводью, колдун вдруг уселся на него же, начав стягивать сапоги. А я все стояла, лелея свое смущение. От чего-то, сегодня мне было особенно неловко.
Прикрыть глаза я успела в последний момент, когда Эргет стянул штаны, отбросив их в сторону. Степняк фыркнул, явно пряча смех, а затем раздался тихий плеск, заставив все же посмотреть. Сперва одним полуоткрытым глазом, а потом обоими.
Этот жук степей, сидел в каменной чаше, ко мне спиной, откинувшись на ее края, и блаженно вздыхал! Через несколько мгновений мужчина отстранился от камней и погрузился под воду с головой. Волосы, как тонкие змеи, заскользили по поверхности, пока длинные пальцы не начали массировать голову, выгоняя песок и грязь прошедших дней.
Отфыркиваясь, колдун вынырнул и вновь откинулся на каменный край.
— Еще немного, МенгеУнэг, и ты останешься без чистой рубашки, — не поворачивая головы, словно зная, что я наблюдаю, нараспев проговорил Эргет таким бодрым голосом, что захотелось в него чем-нибудь запустить. А ведь совсем недавно едва на ногах держался от усталости!
Сердито фыркнув, чувствуя, как внутри поднимается злость, как ответ на все переживания и страхи последних дней, я дернула ворот, забыв, что тот уже расстегнут, и едва не разорвав платье. Ругаясь сквозь зубы, чувствуя, как зудит все тело от противной мокрой ткани и песка, набившегося всюду, я вдруг остановилась, когда из всего надетым осталось только белье.
— А ты закроешь глаза? — вопрос прозвучал глухо, почти испуганно, хотя это не совсем те эмоции, что я ощущала.
— Нет, — явно улыбаясь, медленно, тихо промурлыкал Эргет. — Я буду смотреть. Должен же я знать, какова моя невеста.
И что-то так сладко замерло внизу живота, что я все же растянула шнурки на спине.
Ступая по мелким камням босыми ногами, я чувствовала, как кожа покрывается мурашками, но сказать, что это от холода, не могла. В пещере было довольно тепло, и, стоило снять сырое платье, как тело перестало сковывать неприятными ощущениями. Вот только само присутствие Эргета, пусть и сидящего в воде ко мне спиной, вызывало непривычное, очень глубокое ощущение уязвимости.
Колдун не двигался и, кажется, даже не дышал пока я, облизывая внезапно пересохшие губы, медленно приблизилась в природной чаше. Глубоко вдохнув, я плавно, но быстро соскользнула в воду, едва не уйдя с головой, не рассчитывая, что дна так далеко. Меня осторожно поймали за плечи, вытягивая наверх и придерживая пока не отдышалась.
— Тут мельче, — тихо произнес Эргет, подтягивая меня на то места, где сидел сам, немного сдвигаясь в сторону.
Отфыркавшись, ухватившись за край чаши, я почувствовало, как тело обдает волной жара, идущего, казалось от степняка. Опустив голову, повернувшись боком, чтобы хоть немного скрыть наготу, я судорожно задышала, вновь сбивая только успокоившееся дыхание.
— Разве ты меня боишься? — длинные, шершавые пальцы осторожно откинули мокрые волосы с плеча. Чуть царапая кожу, рассылая толпу мурашек, пальцы скользнули выше, по шее. Туда, где клинок Дармеша оставил две длинных царапины. — Боишься?
— Нет, — едва слышно прошептала в ответ, наслаждаясь той осторожностью, с которой меня касались эти руки, способные одним движением вызвать грозу.
— Тогда не стоит и дрожать, — проговорил степняк, осторожно смывая грязь с моей щеки.
Решившись, я повернулась к Эргету, встретившись со спокойными, темными глазами. В них было все то же бескрайнее терпение и внимание ко мне, что я видела не раз. Глубоко вздохнув, позволив себе расправить плечи, я, наконец, успокоилась. Губы сами собой растянулись в легкую улыбу.
— Я знала, что ты придешь. Только не знала, когда, — неожиданно призналась, чувствуя, как внутри поднимается какое-то озорство, смешанное с торжеством, что я все же оказалась права.
Эргет же вскинул брови, словно дразня.
— Правда? А я вот не был уверен.
Больше не чувствуя прежней скованности, я по-детски плеснула водой в мужчину. Ответом мне стал тихий смех.
— Откинь голову, я помогу промыть тебе волосы.
