Громкий хохот илбэчина заставил подпрыгнуть и недовольно покоситься в сторону мужчины. Эргет уже натянул чистые штаны, перестав демонстрировать свой, на удивление, круглы зад, и закидывал в мешок с водой шарики курута. Творог должен был размокнуть в воде и тогда вода станет не питьем, а очень питательной едой.
— Если я кому-то в улусе скажу, что ты так разговариваешь с духами, тебя станут боятся.
— А ты никому не говори, — пожала плечом я, не видя в этом какой-то странности. Выпустив из рку зверька, который стал трепыхаться, я проследила за действиями Эргета. — Почему курут в сырую воду кидаешь? От нее не заболеешь?
— Нет, вода идет через скалы. Там очищается. Это не река, в которой могут и мертвые животные быть, и водяные черви (рыбы) плавают. Огонь мы здесь не разожжем, так что мясо сварить не получится, а вот через пару часов поедим похлебку из творога. Всяко, не на голодный желудок. А пока можешь кумыса глотнуть. Хотя его осталось не много.
Порезанное тонкими ломтями мясо, что высушивали на ветру до каменной твердости, а иногда и перемолотое в муку, было еще одним из продуктов, что помогали воинам Орды перемещаться так далеко и быстро. Подобный запас весил очень мало, и почти не занимал места, но стоило бросить ломти мяса в крепко заваренный зеленый чай, добавить масло или молоко, как появлялась очень сытная еда. Но без огня этого не приготовить.
Я кивнула, принимая объяснение. Посмотрев на мужчину, отметила темные круги под глазами и в целом утомленный вид. Эргет явно отдохнул не достаточно.
— Я тебя разбудила?
— Нет, — покачав головой, колдун бросил один из сухих творожных шариков Цадаху, который принялся его тут же усиленно грызть, — меня разбудила жажда. Так бывает после грозы. Но я возвращаюсь обратно. И тебе советую. Дорога в улус не близкая, и такого удобного места может еще долго нам не представиться.
— Иди, я скоро, — кивнула, а затем сделала глоток кумыса. Теплый, острый и сладковатый вкус скользнул по горлу, наполняя желудок. Голова почти мгновенно показалась легкой, как руно. Позволив себе еще один глоток, плотно закрыв мешок, чтобы драгоценная жидкость не вылилась, я пошла за Эргетом. Стоило прилечь рядом, на блеснувший искрами мох, как меня тут же поймали крепкие руки, притягивая ближе. Устроив подбородок на моей макушке, колдун довольно вздохнул, а через несколько мгновений глубоко и размеренно задышал, погрузившись в сон. Я думала, что вновь буду крутиться, но кумыс и усталость сделали свое дело, и через несколько медленных вдохов, я погрузилась в спокойную темноту.
Дорога вышла длинной и утомительной. Он постоянной тряски в седле непривычное тело ныло и требовало остановиться, но я терпела, сжимая зубы, столько, сколько могла. Когда становилось совсем невыносимо, Эргет придерживал коня и мы какое-то время шли пешком. Первые шаги давались с трудом, не позволяя даже полностью распрямиться, но через какое-то время тело согревалось и переставало так болеть. Мы медленно брели по бескрайней степи.
— Как вы выдерживаете столько времени в седле, — тихо простонала я в очередной раз, когда мы остановились, спешиваясь. Казалось, что каждый кусочек моего несчастного тела готов вопить от боли. В повозке путешествовать для меня было на порядок легче, чем на спине Коня.
— Все от того, что мы на лошади с рождения, — поддерживая и помогая выпрямиться, ответил колдун. Большая ладонь прошлась по спине, растирая место, где было больнее всего. — Привычка вырабатывается годами. Когда Орда идет в поход, мы часто и вовсе не делаем остановок.
— Ох, — тихо простонала, медленно шагая в сторону заката. Боль отступала, но тело было деревянно-неподвижным, — не знаю, как вам это удается. Мы в пути только третий день, а я уже готова упасть прямо здесь и больше не вставать.
— Сегодня остановимся на ночлег, если хочешь. Но до улуса осталось не так и далеко. К середине ночи могли бы и добраться, — не утруждая себя держать коня под уздцы, предложил колдун.
Я посмотрела на небо, которое было еще слишком ярким, удерживая солнце прямо над головой, и печально вздохнула. К середине ночи — это означало, что вернуться в седло нужно как можно скорее. Но и ночевать в степи, под открытым небом мне не хотелось. Может, будь у нас хоть покрывало, а так мелкие камни и песок то и дело норовили пробраться под одежду, раздражая.
— Дай мне немного времени передохнуть. Тогда я, может, дотяну до улуса живой, — криво улыбнулась, разворачивая плечи, и едва не застонав от того, как они заныли.
— Ты сильно напряжена, в этом все дело, — тихо фыркнул Эргет, но не стал больше говорить на эту тему, зная, что словами особо не поможешь. Все же, мое детство прошло далеко от этих мест, и тело просто не было подготовлено к подобному.
Днем в степи было тихо. Палящее солнце заставляло щуриться до тех пор, пока не оказалось за спинами. Несколько раз я спрашивала, как колдун находит дорогу, но все же мне было трудно определить, в какую сторону стоит направить Коня, чтобы добраться до цели. Самой мне в степи не выжить. И не найти дороги.
