Хоккей живет атакой полностью

Мне не довелось в свое время, как Валерию Харламову, да и многим другим армейским хоккеистам, пройти через все ступени большой хоккейной школы ЦСКА: от детской команды через юношеские до команды мастеров. И все-таки я сейчас... иду этим путем. Иду вместе с моим старшим сыном Андреем. С шести лет (сейчас ему пятнадцать) он занимается в детской хоккейной школе ЦСКА. И поверьте, принят туда не потому, что сын Михайлова. Сначала он мечтал стать вратарем (Владик Третьяк был его кумиром). Но, повзрослев, решил переквалифицироваться в нападающие. Я в дела Андрея особенно не вмешиваюсь. Пусть парень сам ищет себя, как искал свое призвание отец. Может, он со временем и раздумает стать хоккеистом. Но в одном я уверен — человеком он станет, потому что и в детских командах армейцев у ребят воспитываются те же черты характера, что и у игроков команды мастеров...

Как-то один из моих знакомых журналистов спросил у меня, не приходилось ли мне видеть в игре Всеволода Боброва. Ведь когда он заканчивал, я уже был довольно взрослым пареньком.

— Не только видел, — ответил я. — Мне довелось даже играть против Всеволода Михайловича.

...Произошло это в 1961 году. Я уже писал в одной из глав, что именно тогда тренер молодежной команды ЦСКА В. Елизаров приглашал меня из «Локомотива» в свой клуб. И я даже провел тогда несколько тренировок и товарищеских матчей за ЦСКА. В одной из встреч соперниками молодых армейцев были ветераны ЦСКА, которых возглавляла знаменитая тройка Боброва. И именно нашему третьему звену пришлось играть весь матч против этой тройки.

Всеволоду Михайловичу было тогда 39 лет. Но мастерство его от возраста совершенно не потускнело. Да, он уже не так быстро бегал на коньках, как раньше, почти не вступал в силовую борьбу. Да ему это и не было нужно — все компенсировала техника. Я носился по площадке как угорелый, пытаясь отобрать у Боброва шайбу. Однако он умело прикрывал ее корпусом, а иногда и просто перекладывал клюшку из одной руки в другую (обеими он владел одинаково) и становился просто недосягаем. Толкаться с ним было неловко: уважаемый мастер, а силовая борьба у нас, молодых, еще не была принята.

Ветераны победили—13:6, и шесть шайб в наши ворота забросил лично Всеволод Михайлович. А ведь именно мне, молодому, полному сил парню, было поручено опекать его в том памятном для меня матче.

Эта встреча тоже вспомнилась мне, когда я стоял в последний раз на льду Лужников, а на площадку выезжала пятерка совсем юных хоккеистов ЦСКА. Среди них был Миша Бобров — сын первого капитана сборной СССР, знаменитого форварда советского хоккея. Как знать, подумалось мне, может, через несколько лет мне вновь доведется сыграть против Боброва. Только на этот раз уже я буду ветераном, а сын Всеволода Михайловича — моего кумира и одного из моих учителей — молодым, только начинающим свой путь хоккеистом. И как же хорошо, что Михаил, как и его отец, выбрал хоккейную «профессию» форварда. Именно форварда. Ведь хоккей живет атакой!