Хоккей живет атакой полностью

Хочу здесь сказать несколько слов о человеке, который сыграл в жизни хоккеистов ЦСКА, да и не только армейцев, особую роль. Это Олег Маркович Белаковский, боевой офицер, участник Великой Отечественной войны. Работая начальником врачебно-спортивного диспансера ЦСКА, а затем заместителем начальника клуба по медицинскому обеспечению, он бдительно стоит на страже здоровья спортсменов. В течение ряда лет Олег Маркович был врачом сборной хоккейной команды страны. Любую травму, в хоккее их бывает особенно много, он излечивал до конца. Ни себе, ни нам не давал покоя, пока не был уверен, что лечение принесло полный эффект. Бывали случаи, когда Олег Маркович делал, казалось бы, невозможное, возвращая в строй травмированных игроков прямо в ходе ответственных соревнований. И при этом без риска для здоровья спортсмена, иначе бы он на это не пошел. Заботливый, отзывчивый и внимательный к пациенту — таков Белаковский, настоящий врач и человек.

Никогда не забуду случай, происшедший со мной на Олимпийских играх 1972 года в Саппоро. Уже в первой нашей встрече на турнире с командой Финляндии я получил серьезную травму. Олег Маркович определил надрыв внутренней боковой связки левого коленного сустава. Боль была адская. Меня прямо со льда отвезли в гостиницу. По неписаной традиции, когда игрок на подобных турнирах получает серьезную травму, собираются на консилиум врачи всех сборных команд, участвующих в соревнованиях. Собрались они и на этот раз. Приговор был единодушным: ногу в гипс и минимум месяц никаких игр. А Олимпийский турнир в два раза короче этого срока.

И вот приходит в номер ко мне Анатолий Владимирович Тарасов и говорит, что я должен встать на ноги в течение ближайших дней, и не только встать, но и играть! Этого, сказал тренер, требует обстановка. Я не верил своим ушам.

А Олег Маркович и наш массажист Георгий Иванович Авсеенко, великолепный мастер своего дела, «талисман» нашей команды, как любили мы его называть, перенесли меня тем временем в свой номер и стали «колдовать» над моей ногой. Не буду описывать всех процедур, разных уколов, ванн, растираний и прочего — всего, что мне пришлось перенести. Было нестерпимо больно, порою слезы сами непроизвольно текли из глаз. Но на ноги встал. Потом на костылях кое-как добрел до столовой. По дороге несколько раз падал. Не берусь передать выражение лиц ребят, увидевших меня в столовой. Наверное, это было грустное зрелище.

Однако через несколько дней я все же вышел на лед. Сначала попробовал силы в игре против польской сборной. А потом играл в матче с нашим главным соперником — командой Чехословакии. Хорошо помню изумленные лица тренеров, игроков и врача чехословацкой сборной, когда я появился на льду.

Психологический эффект был сильнейший. Именно этого и добивался Тарасов. В том матче мы победили— 5:2 (я даже забросил одну шайбу) и стали олимпийскими чемпионами.

Но вернемся к команде ЦСКА. Как во всяком воинском подразделении, у нас проходят политзанятия, марксистско-ленинская учеба, изучаем боевое оружие, тактику. Правда, мы больше занимаемся хоккейной тактикой, тактикой победы на ледовых полях. И это, думаю, понятно читателям. Иногда стреляем из личного оружия. Конечно, не можем в этом сравниться с нашими коллегами — клубными стрелками, которые спорят в этом умении с признанными мастерами меткого огня в стране и далеко за ее пределами. У хоккейной команды есть шефы — курсанты Московского высшего общевойскового командного училища имени Верховного Совета РСФСР. На полигоне училища мы знакомились с боевой техникой, осваивали различное стрелковое оружие. Есть у нас коллективный договор о соцсоревновании, и каждый из нас стремится показать лучшие результаты в своем деле: курсанты — в учебе и спорте, мы — в чемпионате страны.

Не могу не привести и такой факт. В нашей армейской команде более пятнадцати лет работал... женсовет. Как в любой воинской части. Для чего же понадобилась команде такая общественная организация? Здесь, мне думается, лучше всего предоставить слово автору идеи — Анатолию Владимировичу Тарасову. Вот что писал он в своей книге «Хоккей грядущего»:

«Общеизвестно... что лишь глубокое знание жизни и быта спортсменов, знание их нравственных устоев, их стремлений, надежд и огорчений, знакомство с их семьей позволяет тренеру глубоко разобраться в психологии спортсмена, дает ему возможность правильно определить причину дурного или отличного настроения его воспитанника.