«Она это сделает», — подумал Алекс, когда протягивал руку, чтобы выключить свет.
Теперь все, что ему нужно было сделать — это убедить в этом Холли.
Наступило утро. Холли это знала, потому что чувствовала теплый солнечный свет на своих веках.
Она также знала и кое-что другое. Это парило где-то вне досягаемости, какой-то огромный по значимости факт, но с последствиями. Женщина открыла глаза и увидела, что Алекс лежал на боку, лицом к ней, сунув ногу в пространство между ними. Одеяло закрывало его до пояса, но он явно был голый. И не спал.
— Привет, — сказал Алекс, улыбаясь. В утреннем свете были видны морщинки в уголках его глаз, а радужка глаз мужчины была цвета неба.
— О, Боже мой, — в ужасе, сказала Холли. Женщина села прямо в кровати, но это напомнило ей о том, что она тоже была голой. Холли схватила одеяло, чтобы прикрыться.
Алекс продолжал лежать рядом с ней, подложив под голову руку.
— Ты знаешь, что это, на самом деле, бессмысленный жест. Я наблюдал за тобой, пока ты спала, в течение часа. Я знаю, как ты выглядишь голой.
Холли посмотрела на него, выскакивая из постели вместе с одеялом.
— Уверена, что знаешь, — с достоинством, сказала она.
Алекс раздраженно на нее посмотрел.
— Это не может быть серьезно… — Он остановился и покачал головой. — Нет, я не буду беспокоиться. — Мужчина вздохнул и перевернулся на спину. — Это моя вина, — сказал Алекс, глядя в потолок. — Я был тем, кто сказал, что мы должны отложить все до утра.
— Что отложить? — подозрительно спросила Холли.
— Это. Большую драматическую сцену, в которой ты с ходу включаешься в работу и мы забываем о том, что произошло. — Алекс повернулся к ней. — Только на этот раз я не играю. Я не собираюсь лгать и притворяться, чтобы тебе стало легче. Я хочу, чтобы мы были вместе, Холли. Я хочу посмотреть, куда это заведет. Если ты этого не хочешь — хорошо. Но я бы хотел знать почему. Я стану уважать любое твое решение. Я просто хочу понять, зачем ты это делаешь.
Холли повторила слова Алекса в голове, пытаясь сосредоточиться.
— Справедливо, — сказала она через минуту. — Конечно, это справедливо. — Женщина понимала, что говорила как адвокат, ведущий переговоры, но ничего не могла с этим поделать. Прямо сейчас она разрывалась между смущением и желанием вернуться в кровать, и попросить Алекса снова заняться с ней любовью. Ее мысли разбегались. Холли вздохнула и снова заговорила: — Я просто хочу, чтобы ты знал… я не убегаю. Во всяком случае, не обязательно так. Я просто…
— Нужно время, чтобы подумать, — закончил за нее Алекс, положив руки за голову.
— Да. Я так думаю. — Она закусила губу, пока смотрела на него, и голое тело Алекса было невероятно великолепным в золотистом солнечном свете, который падал на кровать — одеяло, накинутое на бедра и едва его прикрывающее…
Женщина приложила свою холодную руку к горячей щеке.
— Холодный душ, — сказала она. — Для меня. Сейчас. Потом я пойду в тренажерный зал снять напряжение.
Алекс усмехнулся.
— Есть и другие способы…
Она сжала кулак.
— Не смей заканчивать предложение. Я планирую тщательно рассмотреть последствия нашей нынешней ситуации с ясной головой.
— Ты всегда подходишь к своим романтическим отношениям как к инвестиционному планированию?
Холли продолжала так, как будто его не слышала.
— После душа, в течение которого ты вернешься в свою комнату, я оденусь и пойду в тренажерный зал. Потом пойду обедать, куда-нибудь подальше от тебя и твоего тела, чтобы не затмевать мои мозги.
— Кто сказал, что они от этого не расплавятся? — ухмыляясь, спросил Алекс.
Холли решила проигнорировать его, когда решительно направилась в ванную и ее одеяло тянулось следом за ней, как мантия императрицы. Женщина слышала, как Алекс смеялся из комнаты, пока она не захлопнула за собой дверь ванной.
Холли никогда в жизни так усердно не занималась. Ее внутреннее беспокойство перешло в чистый адреналин. Когда она закончила тренировку на «Наутилусе» и подошла к велосипеду тренажеру, то удивилась тому, что на одном из них Джина крутила педали так, как будто от этого зависела ее жизнь. Холли положила свою руку ей на плечо и та испуганно подпрыгнула.
— Холли! Не подкрадывайся так ко мне.
— Джина, что ты здесь делаешь? Разве ты не улетаешь сегодня в Вегас, чтобы выйти замуж?
— Ну, да, — призналась Джина, вытирая шею полотенцем. — Вот почему я здесь.
Холли нахмурилась, глядя на подругу.
— Не понимаю, о чем ты.
Джина вздохнула.
— Я боюсь до безумия. Это единственное, что заставляет меня чувствовать себя лучше, поэтому я здесь. Как ни жаль, но свадьба завтра утром. Я приближаюсь к размеру бедер Лэнса Армстрога (
Холли стащила ее с велосипеда и повела в джус-бар. Усадив Джину на один из табуретов, она заказала два энергетических смузи и устроилась рядом.
— Ладно, начинай рассказывать, — строго сказала она. — Чего ты боишься? Ты без ума от Генри. Вы — идеальная пара. Тебе не терпится выйти за него.
— Верно. Все верно.
— Ну, тогда чего ты боишься?
