Джина уперлась локтями на барную стойку и положила подбородок на руки.
— Всего. Ничего. Просто идеи выйти замуж, наверное.
— Ты не собираешься… — Холли замолчала, не уверенная в том, что Джина могла сделать.
Подруга продолжала держать подбородок на своих руках, но повернулась, чтобы посмотреть на Холли.
— Убежать? Оставить его у алтаря? Не получится. Я люблю Генри и, в любом случае, не позволяю своим страхам принимать за меня решение.
Холли поморщилась, вспомнив то, что сказал ей Алекс прошлой ночью.
— Ну, хорошо, — сказала она. — Но я до сих пор не понимаю, чего ты боишься. Я думала, что ты будешь, не знаю, сияющей.
Джина недоверчиво посмотрела на нее.
— Ты никогда не слышала о свадебной дрожи? Если я чувствую себя такой испуганной, то даже не могу представить, что происходит с Генри. Его шафер, вероятно, бьется как о стенку горох.
Холли подумала об этом.
— Наверное, я думала, что свадебная дрожь бывает тогда, когда сомневаются. И не похоже, что у тебя есть сомнения.
Джина раздраженно покачала головой.
— У меня нет сомнений. Я люблю Генри. Это так страшно. Ты когда-нибудь чувствовала что-то к мужчине, от вида которого у тебя слетают трусики?
— Да, — хрипло ответила Холли, от чего Джина резко подалась вперед и чуть не уронила смузи на пол.
— Что! Только не ты. Это был риторический вопрос. Я никогда не видела, чтобы ты облажалась из-за парня. Кто он такой? Подробности, Холли. Это твой долг — отвлечь меня от моего бурного потрясения и рассказать о своем.
Холли двигала соломинку в своем стакане.
— Это Алекс, — неохотно сказала она.
Подруга изумленно смотрела на Холли.
— Тренер твоего сына, верно? Парень, у которого ты сейчас остановилась? Парень, который вынес тебя из бара «Бенгалз»?
— Это был он.
Джина удовлетворенно уселась обратно.
— Я действительно собираюсь этим наслаждаться. Расскажи мне все.
Холли хотела отмахнуться и сменить тему, как она обычно делала, когда дело доходило до ее личной жизни. Но потом вспомнила прошлую ночь, закрыла глаза и поняла, что на этот раз ей действительно было нужно с кем-то поговорить.
— Ты ведь помнишь его, верно? Из бара? У него такое тело…
— Поверь мне, я помню.
— Ну, жить с ним в одном доме непросто. На самом деле, только Уилл держал нас там в здравом уме. И когда он уехал в эти выходные…
— Уилл уехал? И оставил вас с Алексом наедине?
— Да.
Джина улыбнулась.
— Умный ребенок.
У Холли округлились глаза.
— Ты же не думаешь… о, Боже, ты же не думаешь, что он сделал это нарочно? Пытаясь столкнуть нас вместе или что-то подобное?
— Надеюсь, что да. Я всегда уважала умственные способности Уилла.
Холли быстро качала головой.
— Нет. Я уверена, что он этого не делал. Но факт состоит в том, что мы были вместе в первую же ночь.
Джина наклонилась вперед и ее глаза засверкали.
— В этом месте не торопись.
Холли вздохнула.
— Это было невероятно. Мы вернулись после ливня, ты помнишь, как лило прошлой ночью. И едва зашли в дом. Мы занимались сексом в прихожей. На полу.
Джина моргнула.
— Серьезно?
— Серьезно.
— Ну, это та сторона вопроса, которую мы должны поощрять. «Отлично» Алексу.
— Ты даже понятия не имеешь. Я никогда не чувствовала ничего настолько интенсивного. Это было… — Холли помахала руками в воздухе, подыскивая слова.
Джина кивнула.
— Ты перешла на язык жестов, что можно перевести как фантастическое. Но это же хорошо, правда? Я не понимаю, откуда взялся страх.
Холли поникла.
— Секс был отличным и дружба тоже отличная, но я не думаю, что из Алекса выйдет настоящий бойфренд.
Джина посмотрела на нее с отвращением.
— Что с тобой? Кого волнует настоящий бойфренд? Просто наслаждайся, Холли. Повеселись. Ты это заслужила. Ты потратила пятнадцать лет на то, чтобы быть ответственной и компетентной мамой и финансистом. Почему бы тебе не побыть для разнообразия женщиной?
Эта мысль была настолько заманчивой, что Холли глотнула смузи, чтобы успокоить порхающих в ее животе бабочек.
— Я не могу этого сделать, — наконец, сказала она.
Джина подняла руки.
— Назови мне, хотя бы одну вескую причину.
— Уилл.
— Верно. Уилл. Скажи мне, Холли, как ты думаешь будет чувствовать себя Уилл, если узнает, что ты использовала его как предлог, чтобы не быть счастливой?
— Это не то, что я делаю, — спорила Холли. — Это просто… у меня не может быть дикой интрижки с его тренером. Алекс важен для Уилла. Они… они привязаны друг к другу.
— Ты тоже важна для Уилла. Как думаешь, почему он уехал в эти выходные?
— Если и это большое если, но если Уилл уехал, чтобы сыграть роль свахи или что-то в этом роде, то это еще хуже. Что, если он надеется? Что он почувствует, если… я имею в виду, если ничего не получится? Он будет опустошен. Его уже бросил отец. Ему больше не нужны разочарования.
— Уилл не маленький мальчик, знаешь ли. Он — молодой человек.
— Ему все еще может быть больно.
Джина задумчиво смотрела на нее.
— Ты уверена, что действительно беспокоишься об этом? Тебе тоже может быть больно, Холли.
— Я могу о себе позаботиться, — огрызнулась она.
Джина подняла брови.
— Конечно, это верно. Я на минуту забыла, с кем разговариваю. Холли Стентон — женщина, которой не нужна помощь.
