— Что бы это ни было, я обещаю не разглашать... ваши тайны, — серьёзно проговорил я, недоумевая, что такого ужасно могло произойти в моё отсутствие.
— Хорошо, я очень надеюсь на ваше благоразумие. Видите ли, сегодня были убиты епископ Адриан и его помощник, — проговорил Игорь Изяславич.
Я удивился. Убит епископ? Но кто мог это сделать.
— Обоих убил мой племянник, Владимир, — закончил фразу боярин.
Новость про убийство епископа меня несколько шокировала.
— Зачем? — спросил я.
— На него сильно подействовали слова той девушки, — спокойно произнёс Игорь Изяславич.
— Но мне показалось, он наоборот...
— Никто из нас не думал, что мой племянник пойдёт на такое, — прервал меня боярин, — но что случилось, то случилось. Ещё раз повторяю: и в наших, и в ваших интересах пока не говорить никому о произошедшем.
— Как я и обещал, язык мой останется за зубами столько, сколько потребуется. Но что вы намерены делать дальше? Об этом рано или поздно всем станет известно. И где сейчас Владимир Дмитриевич?
— Здесь, в поместье. Он заперся во флигеле. Разумеется, по возвращении Владимир отправится под суд. Проблема вот в чём: никто, особенно следственный отдел, не должен знать о том, что мы слышали и видели в деревне. Нас всех будут допрашивать, будут интересоваться, почему Владимир сделал это, где мы были и чем занимались в день перед убийством. Что мы ответим? Что нам явилось бессмертное существо и велело убивать посвящённых? Нас всех тут же заподозрят в ереси и в сговоре.
— И как тогда быть?
— Я подумаю над этим вопросом по дороге в Ярск.
Даже само по себе убийство священнослужителя являлось ситуацией из ряда вон выходящей, но больше всего меня удивило то, что сделал это именно Владимир — человек, который сильнее всех возмущался сказанным Ноэмой. Наверное, так он пытался заглушить собственные сомнения. И ему не удалось...
Зато теперь я, кажется, догадался, кто такие посвящённые. Епископ был посвящённым, его помощник — тоже. На службе церкви стояла целая когорта уродцев, и их почему-то называли посвящёнными. И если верить словам Ноэмы, сокращение их поголовья спасёт Явь от Мары и следующего за ней Хаоса, а их полное уничтожение и вовсе устранит третью ипостась Бытия. Но что это значило для нас — тех, кому открылось знание? Нам требовалось взять в руки оружие и резать уродливых священнослужителей? Кажется, я был не готов к такой миссии. Но что, если это, и правда, спасёт мир людей от грядущего кошмара?
— Вы тоже сомневаетесь? — спросил я боярина. — То, что мы все видели и слышали...
— Я бы предпочёл воздержаться от обсуждения данной темы, — сухо и даже как-то резко проговорил Игорь Изяславич.
Я кивнул. Оно и понятно: никому не охота вести еретические речи, да и мне не стоило это делать.
— Сейчас есть более актуальные вопросы, — продолжал боярин своим обычным спокойным тоном. — Завтра мы должны покинуть поместье, отправиться в Ярск и там дождаться подкрепления. Не думаю, что чешуйчатые рискнут снова напасть после понесённых потерь. Им проще обойти поместье, чем заваливать его трупами своих воинов. Но есть и другая проблема: мы отрезаны от остального княжества. Дорога к Ярску ведёт через Высокое, а Высокое занято кочевниками. Да и кто знает, как далеко на север они продвинулись и сколько деревень захватили? Возможно, придётся прорываться с боем, а сил у нас немного.
— Тогда почему бы не поехать другим маршрутом? — предложил я. — Есть дорога, ведущая к ледовой переправе западнее отсюда. Дорога эта выходит на тракт, по которому тоже можно добраться до Ярска. Это дольше, придётся делать большой крюк по деревням, зато не надо прорываться через Высокое.
Игорь Изяславич задумался, а потом проговорил:
— Что ж, пожалуй, у нас нет иного выхода. Сможете показать маршрут?
— Могу, но есть проблема: старая переправа разрушена. Сегодня там провалилось под лёд огромное существо. Но, я уверен, поблизости можно найти другое место.
— Значит, будем искать, — спокойно проговорил боярин. — Возьмётесь?
— Почему бы и нет?
— Тогда, раз уж мы всё равно завели об этом разговор, давайте обсудим условия нашего дальнейшего сотрудничества.
Игорь Изяславич снова толкнул речь о том, что сражаться с порождениями Сна есть свящённые долг для каждого светлейшего, и предложил тридцать рублей за месяц службы. Деньги по местным меркам очень неплохие. При этом я мог в любой момент уйти, получив расчёт за отработанные дни.
