— Так и говорил? — удивился я. — Епископу? Смелый у тебя был дед. Вот в кого ты такая, оказывается.
— Он научил меня почти всему, что умею, — печально вздохнула Дарья. — Вот только быстро сошёл с ума и последний год жизни валялся в кровати, ходил под себя, и выл ночами на весь дом.
— Ну если уж им следственный отдел не заинтересовался, то мной и подавно не будет заниматься, — рассудил я.
— Не знаю, не знаю... Я бы советовала тебе быть осторожнее с этим, — девушка серьёзно посмотрела на меня. — Раньше всё было совсем иначе. После того, как Марцелл XIII стал первосвященником, следственный отдел лютовать шибко начал. Постоянно кого-то казнят. Я слышала, в Монтверне и Венцборке были суды над светлейшими. У нас, в Моравии, до такого ещё не дошло, но кто знает? Я предпочитаю от следаков держаться подальше. Они к чему угодно могут прицепиться. А тебе и подавно не стоит им попадаться. Не знаю, насколько это правда, но говорят, лет двести церковь так не лютовала, как последние три года.
— Лет двести?
— Ну да, с тех пор, как началась эра Процветания.
— Так вот что случилось, оказывается, — пробормотал я.
— Ты про что?
— Да так, не бери в голову.
Всё сходится. Церковь усилила репрессии, и если посвящённые действительно как-то влияют на происходящее во Сне, их активная деятельность могла явиться причиной появления брешей. А ещё Ноэма говорила, что посвящённых стало слишком много...
Я до сих пор не понимал, как это работает, зато понял, что тут нельзя рассуждать привычными мне категориями. В мире этом действовали совершенно иные причинно-следственные связи. Вот только объяснил бы мне их кто. А то ведь, кажется, даже местные не знают, что и почему происходит в их мире.
Больше мы с Дарьей почти не разговаривали. Я скакал впереди, внимательно глядя по сторонам. Девушка ехала сзади. Лошади бежали рысью. Надо было торопиться. Чешуйчатые могли добраться до Бережков раньше нашего обоза, и тогда этот путь тоже окажется закрыт.
Так мы и доехали до особняка. Караван уже собирался выдвигаться в путь.
А где-то через пару часов мы снова были возле переправы. Никто не знал, насколько прочный тут лёд и выдержит ли он гружёные сани, а потому приходилось действовать на свой страх и риск. Все спешились и цепочкой перевели лошадей на другую сторону, затем медленно, по одному, двинулись сани. Вначале — возок епископа, в котором лежали два мёртвых тела, потом — сани с провиантом и вещами.
Я, Василий Васильевич и Игорь Изяславич стояли на берегу, наблюдая за ходом переправы. Дело было почти закончено. Остались лишь трое саней, под завязку гружёные мешками с зерном. Первые выехали на лёд, мужик в тулупе медленно вёл под узды лошадь, которая шагала по утоптанной дороге.
Лёд держал, и казалось, всё будет в порядке. Но вдруг следующий возница, не дожидаясь, пока впередиидущие сани пересекут реку, погнал лошадь вперёд. Да так погнал, что начал стремительно догонять первого. За ним сорвались с места последние сани.
— Э, вы чего творите! — гаркнул во всё горло Василий Васильевич и замахал руками. — А ну назад, дурни! Куда всей гурьбой попёрли?
Но мужики не останавливались. Они тоже что-то кричали нам, но мы не могли разобрать. И тут мы поняли, что стало причиной суматохи: на противоположном берегу показалась огромное существо. Оно гналось за телегами.
Лошади ускорили бег, все три телеги одновременно оказались на середине реки. А в это время жуткий монстр с тремя пастями сбежал вниз и тоже оказался на льду. С громогласным рычанием он рвался вперёд, и лёд затрещал под его лапами.
Огромный монстр лежал в снегу. На его лапах до сих пор бугрился лёд. Кожа со всех трёх голов слезла, обнажая черепа, покрытые чёрной вязкой жижей из расплавившихся мышц и сухожилий, а в левом боку зияла дыра, сквозь которую проглядывали обломки рёбер. Тьма больше не пылала в глазницах — существо было мертво.
Монстр провалился сразу, едва оказавшись на льду. Провалились и телеги вместе с лошадьми, возницами и грузом. Холодная вода поглотила всё и всех. Вот только для моры река не стала помехой: существо пробежало по дну и выскочил прямо на нас. Однако мы уже были готовы к встрече, и едва три уродливые пасти показались на поверхности, на них обрушились наши чары. Монстр всё же добрался до берега, но тут ему и пришёл конец.
Расправившись с уродливой громадой, Игорь Изяславич, Ярослав и Дарья вскочили на лошадей и поехали вслед за обозом, я же ещё некоторое время стоял и смотрел на полынью, думая о тех, кто только что погиб в холодной воде. Их постигла та же участь, что и меня не так давно. В ушах до сих пор стояли вопли проваливающихся под лёд возниц и испуганное ржание лошадей. Вот только мы ничем не могли им помочь. Надо было защитить от монстра тех, кто уже успел переправиться. И мы это сделали. А теперь предстояло продолжить путь.
Я залез в седло и поехал за обозом. Мы торопились. Драконы сюда ещё не пришли, но могли появиться в любую минуту, и никто не хотел новой стычки.
