— И поторопитесь. Я бы хотел выдвинуться завтра утром. Пойдём в прежнем составе. Вы говорили, у вас есть артефакты? Отлично, они пригодятся. Даже если Сон не исчез, мы не знаем, с чем придётся столкнуться. Но я сразу предупреждаю: если риск окажется слишком велик, мы тут же возвращаемся обратно. Это всем понятно?
Пётр и остальные согласились.
— Хорошо, — продолжил боярин, — с этим решили. Но есть у меня одна просьба весьма деликатного характера, — он выдержал паузу. — Речь пойдёт о происшествии с епископом Адрианом. Ситуация несколько изменилась. Сегодня ночью Владимир без чьего-либо ведома покинул дом. Он собирался добровольно предстать перед судом, но по какой-то причине передумал. Так вот, я бы хотел, чтобы происшествие в Высоком не получило огласки.
— Предлагаете скрыть от следственного комитета убийство епископа? — нахмурился Василий Васильевич.
— Я не собираюсь скрывать убийство епископа, — проговорил боярин. — На поместье напали кочевники. Мы оборонялись, как могли. К сожалению, епископ со своим помощников в это время прогуливались в саду и не успели добраться до дома.
Повисло молчание. Игорь Изяславич по очереди смотрел на каждого из нас, давя взглядом.
— Рискованное это дело, — вздохнул помещик.
— А вы хотите, чтобы вас допрашивал следственный комитет? — спросил боярин. — Кто знает, чем они будут интересоваться. Например, могут спросить, почему мы отправились в Сон без ведома церкви, или почему ваш сын знаком со сноходцами. А может быть, выяснятся ещё какие-нибудь интересные факты? — он посмотрел на Петра, а тот опустил глаза в пол.
— Я сомневаюсь, что среди присутствующих здесь, — продолжал Игорь Изяславич, — найдутся те, кому хочется общаться со следователями. И я предлагаю вам простое решение. Если епископа убили кочевники, вопросов к вам не возникнет.
Я не имел никакого желания общаться с местной инквизицией, и потому идея Игоря Изяславича пришлась мне по душе. И причины избегать следственного отдела имелись не только у меня, так что остальные тоже согласились хранить молчание.
Черемские сразу же ушли. У Петра в городе имелся дом — туда-то они с отцом и направились. Петру сегодня предстояло найти сноходцев, которые согласятся сотрудничать с нами. Я же с Малютиными и Дарьей остались, чтобы обсудить детали завтрашней операции. Но нас прервали: вскоре постучался слуга и сообщил, что к Игорю Изяславичу с визитом явился приор из следственного комитета.
— Когда они успели приехать? — удивился Иван, но ответа на этот вопрос не знал никто из нас.
— Что ж, значит, прервёмся, — произнёс Игорь Изяславич тоном слишком спокойным для человека, который намеревался скрыть от следственного комитета убийство священнослужителя. — Продолжим после ужина.
Покинув приёмную, мы столкнулись нас к носу с двумя господами в невзрачных одеждах. Один был низкорослый и сгорбленный. Подбородок его сливался с худощавой шеей, а глаза так сильно выпирали вперёд, что казалось, вот-вот вывалятся. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: это посвящённый. Наряд его состоял из коричневой сутаны, плаща и чёрной широкополой шляпы.
Второй оказался статным мужчиной с бородкой, он был облачён в простой серый кафтан, застёгнутый до самой шеи на все пуговицы. Он тоже носил широкополую шляпу. На пелеринах плащей у обоих белел знак: восьмиконечная звезда в круге. Вот, значит, кого я видел вчера вечером.
Мы с Иваном, Ярославом и Дарьей переместились в одну из гостиных на первом этаже. Это была небольшая комната с диванами, двумя столиками и небольшим книжным шкафом. Иван достал из бара бутыль виски, стаканы и налил всем. Дарья уселась на диван и залпом опрокинула стакан. Иван расположился рядом с ней, а мы с Ярославом устроились на креслах.
— Завидую вам, — улыбнулся Ярослав. — Идёте завтра в Сон, а мне придётся тут отлёживаться, пока не заживут мои раны. Ну что ж, удачи, — он поднял стакан. — За успех компании, и чтобы ни одна живая душа не сгинула в проклятом Сне.
— Знала бы, что в Сон придётся лезть, потребовала бы больше денег, — Дарья наполнила опустевший стакан. — Сейчас риск очень велик. Никто не ходит в Сон перед пробуждением. Так что если пойдём, затребую с вашего отца, Иван Игоревич, минимум пять рублей сверху.
— Думаю, мы не в силах будем вам отказать, — Иван повернулся к Дарье, положив локоть на спинку кресла. — Но скажите, неужели вы ни капли не боитесь пускаться на столь рискованное дело?
— Мне скорее любопытно, что мы там найдём, — усмехнулась девушка.
— Признаться, поражаюсь вам, Дарья Мирославна, — проговорил Иван. — В вас удивительным образом совмещаются красота и отчаянная храбрость.
От меня не укрылось то, как боярич смотрел на Дарью. А я глядел на этих двоих, и внутри просыпалась ревность. Иван был видным парнем с благородными чертами лица и галантными манерами. И на девушку он явно имел какие-то виды.
