Пётр не нашёл тут своих сестёр и мать, зато тут был слуга — пожилой человек в коричневом кафтане. Увидев молодого господина, он расплакался, как малое дитя, и стал бормотать что-то невразумительное. С трудом удалось успокоить его. С ещё большим трудом удалось добиться внятного рассказа о произошедшем.
Мы устроились в гостиной на втором этаже и принялись по очереди вызывать выживших и опрашивать их. Собрав все рассказы, мы, наконец, поняли, что случилось.
После того, как эта часть города попала в Сон, на людей начали нападать моры. Вначале — летающие. Они убили нескольких человек, оказавшихся на улице, но большинство горожан заперлись в домах. Однако на следующий день явились солдаты в доспехах и стали вламываться в людские жилища. Кому-то удалось спастись, спрятаться, как например, слуге Черемских, который укрылся в каретнике, но таких случаев было меньшинство.
Однако, как ни странно, моры убили не всех, кого нашли. Некоторые из выживших уверяли, что своими глазами видели, как солдаты куда-то уводили схваченных людей. А слуга Черемских заявил, что когда моры ушли, он не обнаружил в доме ни госпожи, ни её дочерей ни в живом, ни в мёртвом виде, несмотря на то, что перед вторжением они были тут.
Затем спасшиеся горожане перебрались в особняк и заперлись тут, заколотив окна и входную дверь. Оставили открытым только чёрный ход. Но была и ещё одна группа выживших. Они обустроились в часовне в пяти кварталах к северу отсюда.
Выслушав спутанные речи горожан, мы закрыли двери гостиной и стали держать совет.
Пётр с угрюмым видом сидел в кресле в углу, он погрузился в свои мысли и даже не смотрел на нас. Игорь Изяславич стоял за занавеской у окна и наблюдал за улицей. Остальные расположились за овальным столом, накрытым бархатной зелёной скатертью, в центре которого красовался позолоченный подсвечник с тремя кристаллами.
— Выводить их надо и побыстрее, — проговорил Игорь Изяславич, не отрывая взгляд от окна. — Вытащим тех, кто заперся в церкви, и отправим всех к бреши.
— А как же мои мать и сёстры? — поинтересовался Пётр.
— Мы не знаем, где они, — повернулся к нему Игорь Изяславич.
— Их увели. Наверняка они ещё живы, — Пётр посмотрел в глаза боярину. — Если бы их хотели убить, убили бы сразу.
— Пётр Васильевич, — со вздохом произнёс Андрей, — никто не знает, чего хотят моры, и могут ли они вообще что-нибудь хотеть. Как мы найдём ваших родственников? Нам придётся перерыть весь город. Сколько дней это займёт?
— Пётр прав, — сказал Игорь Изяславич. — Возможно, это покажется абсурдом, но я тоже полагаю, что у мор имеется цель. И даже более того: есть те, кто управляет ими. Прежде мы ни с чем подобным не сталкивались, но сейчас Сон изменился, изменились и существа, обитающие в нём.
— И в чём же заключается их... цель? — скептически поинтересовался Андрей.
— Мы не можем это знать, но пока есть шанс, что семьи моих отроков живы, я продолжу поиски. Что-то мне подсказывает, они могут находиться во дворце на холме. Не знаю, так ли это, но нам следует туда сходить, а по пути осмотреть крепость и наш особняк. Но займёмся этим завтра. А сегодня надо вывести тех, кого мы уже нашли. Улицы очищены, летающие твари поняли, что с нами опасно связываться. Если отправить с горожанами хотя бы трёх светлейших, уверен, проблем не возникнет.
— Что ж, — пожал плечами Андрей, — будь по-вашему. Но если завтра никого не найдём, мы возвращаемся в Явь, как и условились. Задерживаться более чем на два дня — неоправданный риск.
— Я это понимаю, — кивнул Игорь Изяславич. — И уговор нарушать не собираюсь. Послезавтра поиски утратят смысл. А потому, чтобы ни случилось, завтра вечером мы все вернёмся в Явь.
Идти к церкви, где пряталась вторая группа выживших, Игорь Изяславич поручил Ивану, Дарье и мне. Сам он вместе с Андреем собирался обыскать дом Земских, до которого мы ещё не добрались. А те, кто чарами не владел, должны были остаться здесь и в случае опасности защищать мирных жителей.
Однако брат Саул выразил несогласие с этим планом.
— Мы тоже пойдём, — заявил он. — Я — с группой, что направляется к храму, брат Марк — с вами.
— Это опасно, — возразил Игорь Изяславич. — Вам лучше остаться под защитой стен.
— Мы не боимся и не станем отсиживаться в доме, — брат Саул был непреклонен. — Мы можем за себя постоять.
Думаю, все мы догадались, почему монахи не захотели оставаться в особняке: приор велел им следить за нами. Но ни Игорь Изяславич, ни Андрей не могли найти доводов против, как не могли и отдавать монахам приказы.
Сказать, что такой надзор мне не нравился — не сказать ничего. Даже Дарья поморщилась, когда поняла, что от «помощи» брата Саула нам не отвертеться. Впрочем, ей и Ивану от этого было ни горячо, ни холодно, а вот на меня присутствие монаха накладывало серьёзные ограничения: использовать чары на виду у представителя следственного отдела было не желательно.
Но деваться некуда. Оставалось надеяться, что драться больше не придётся.
