— Что мы здесь делаем? — спросил я. — Что это за место?
— Ты сам всё увидишь, — проговорила Ноэма.
Я оглянулся по сторонам, но ничего не увидел. Впереди послышался зловещий хруст ветвей, а вскоре раздался нечеловеческий вопль. Ему вторил вой из нескольких глоток. Теперь всё стало понятно: в роще притаились моры.
Я ещё больше занервничал, стал вглядываться во мрак вечернего леса. Ноэма словно почувствовала мою тревогу. Она обернулась с застывшей на устах блаженной улыбкой и произнесла:
— О, не бойся. Они не тронут. Они больше никого не потревожат. Но ты должен увидеть, ты должен знать... Иди за мной.
Девушка зашагала вперёд, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Вскоре среди деревьев показались существа. Они направлялись к нам. Собакоподобные твари с разным количеством голов и конечностей брели по снегу, скаля свои жуткие пасти. Среди них шли несколько человекоподобных, а из-за дома выбрался огромный монстр на двух ногах и с большим пузом.
Ноэму ни капли не беспокоило появление мор. Она даже шаг не замедлила — беззаботно шла навстречу тварям. Я же приготовился драться. Однако существ было так много, что вряд ли смог бы отбиться. В голове завертелась мысль: не хочет ли Ноэма сгубить меня?
Вдруг существа стали рассыпаться. Тела их обращались в пепел, но пепел этот не растворялся и не улетучивался в небо, а падал в снег горстями чёрной пыли. Последним рассыпался большой монстр: его руки, ноги, голова, туловище начали тлеть, и вскоре от великана остался лишь прах.
А Ноэма продолжала идти, не обращая внимания на истлевших мор, углубляясь в осиновую рощу. Я, естественно, плёлся за ней. Впереди, среди деревьев, белела ледяная гладь пруда. Пройдя ещё немного, мы оказались возле небольшого пятачка, вокруг которого были поломаны кусты и повалены тонкие деревца.
— Их здесь больше нет, — произнесла Ноэма. — Раньше были, а теперь — нет. Брешь пропала.
— Брешь? — переспросил я, осматривая место. — Что ты имеешь ввиду? Хочешь сказать, тут была брешь, а теперь она закрылась?
— Они пропадают, мир очищается, Сон возвращается в своё логово. Ты сделал, что должно. Ты на верном пути. Не сворачивай, не отступай. Их ещё много. Безумие не закончилось, страдания не закончились.
Я вопросительно посмотрел на Ноэму:
— Ты хочешь сказать, бреши закрылись благодаря тому, что я убил посвящённых?
— Она ушла, — произнесла Ноэма вместо ответа.
— Кто?
— Мара — она покинула этот мир.
— Ты уверена?
Ноэма ничего не ответила, лишь посмотрела мне в глаза, блаженно улыбаясь, и растворилась, словно её тут и не было. А я остался один посреди осиновой рощи. Включив фонарик, я стал оглядываться по сторонам. Что, если не все моры пропали, и кто-то до сих пор таится в зарослях, готовясь напасть на меня? Но вокруг было тихо. Без сомнения, Ноэма принесла хорошую новость. Вот только правду ли она сказала?
Я побрёл обратно — туда, где желтели стены покинутого особняка. Надо было срочно возвращаться домой. В животе урчало от голода, а мои спутники, наверное, уже сбились с ног, разыскивая меня.
Но не успел я и пяти шагов сделать, как позади кто-то захлопал в ладоши — медленно, издевательски. Я обернулся. На месте, где когда-то находилась брешь, стоял старик Томаш — стоял и зачем-то аплодировал мне. Пуговичный фонарик освещал его ухмыляющуюся физиономию, которая сейчас выглядела даже более зловещей, чем прежде.
— Поздравляю, — проскрипел старик, — ты убил чудовище. Разве не этого хотел? Радуйся!
— Почему ты преследуешь меня? — спросил я. — Ты умер. Почему я тебя вижу?
— А ты умишком пораскинь. Кто я, как думаешь?
— Ты — безумный старик, который хотел убить меня.
— Э нет, — рассмеялся Томаш. — Того уже давно нет среди нас.
— Некогда мне с тобой болтать и загадки твои отгадывать, — я развернулся и пошёл сквозь заросли.
— Зато теперь в этом мире появилось ещё одно чудовище, — крикнул мне вслед старик.
Я обернулся, не сбавляя шаг.
— Да, Александр, появилось, — сказал он. — Это ты. Посмотри в кого ты превращаешься. Кем становишься? Убивай их всех, слышишь? Никого не щади!
— Заткнись, — буркнул я под нос и ускорил шаг.
Даша и Гордей сидели за столом, а я расхаживал взад-вперёд по скрипучему деревянному полу. На столе лежали краюха хлеба и нарезанная ветчина, стоял пустой походный чугунок, в котором ещё совсем недавно дымилась отваренная картошка — наш ужин.
Когда я вернулся в деревню, уже стемнело. После ужина, я сходил за Гордеем, позвал к нам в избу. Я должен был сообщить ему и Даше о том, что видел. Теперь они сидели и внимательно смотрели на меня. Даша с самого моего прихода пыталась выведать, где я был. Сказала, что услышала вопли мор и очень испугалась за меня. Дружинники обыскали всю деревню, нашли следы, ведущие в поле. Хотели уже идти по следу, когда увидели вдали мой фонарик. Я объяснил, что опять видел Ноэму, но подробности расскажу после ужина, заставив Дашу тем самым страдать от любопытства. Теперь она сидела и слушала, скрестив руки на груди.
