— Мне встретилась Ноэма, — сказал я. — Увидел её, когда пошёл за водой. Она отвела меня к усадьбе, тут неподалёку, и показала место, где раньше была брешь. Так вот, брешь закрылась. Там были моры. Их вопли вы и слышали. Но когда мы приблизились, твари исчезли, развеялись в прах.
— Так просто взяли и исчезли? — скептически скривилась Даша. — Сами собой? И почему ты решил, что там действительно была брешь? Может, та девка нас вокруг пальца водит?
— Не похоже, — возразил я. — Вокруг кусты все поломаны, будто стадо коров прошло. Да и моры откуда-то же появились?
Даша молча пожала плечами.
— И ещё, — продолжил я. — Ноэма говорит, будто Мара ушла обратно в Сон, и случилось это благодаря нам. Не знаю, правда или нет.
— Она так сказала? — взгляд Даши был полон скепсиса.
— Да. И надеюсь, сказал правду. Если это так, надо продолжать наше дело.
— Почему ты веришь этой странной девке? — спросила Даша с неприязнью. — Я не верю. Она могла наплести, что угодно, чтобы запудрить нам разум. Да она вообще непонятно кто.
— Я же уже объяснял тысячу раз, — произнёс я, слегка раздражённый тем, что приходилось повторяться. — Она меня спасла, вывела из Сна, вывела из мира мёртвых. В конце концов, я видел...
— ...Мастера, ага, ты рассказывал, — закончила фразу Даша. — Но всё это как-то...
— Ты просто боишься, — сказал я. — Верно? Боишься идти против церкви? Даже если судьба всего мира от этого зависит?
Гордей слушал меня сосредоточено и серьёзно. Вопросов он не задавал, но тут он всё же вмешался и медленно произнёс:
— Замысел ваш, Даниил Святополкович — неразумен.
— Вот именно! — подтвердила Даша. — Если продолжим заниматься подобным, нас рано или поздно схватят. Нам повезло: пожар в монастыре и убийство монахов спишут на «драконов». Но однажды следаки всё узнают. Да и зачем дальше убивать посвящённых? Сам говоришь, Мара ушла, бреши закрываются.
— Мы точно ничего не знаем, — сказал я.
— Тогда тем более!
— Мой долг — служить, — произнёс Гордей. — Я подчиняюсь воеводе, а воевода — главе клана. Если он прикажет убивать посвящённых, я буду это делать. При всём уважении, Даниил Святополкович, я не стану помогать вам без приказа воеводы.
— Я понимаю, — сказал я. — Значит, нам придётся просто забыть об этом.
— Согласна, лучше забыть, — проговорила Даша.
— Я бы тоже, — вздохнул я. — Вот только не получится.
После того, как Гордей ушёл, мы с Дашей залезли на печь, готовясь ко сну. Даша была задумчивой и серьёзной, словно её что-то грызло изнутри, но все мои попытки узнать, в чём причина её дурного настроения, обернулись провалом — она молчала как партизан. Я решил, что её мучает страх попасть в лапы следственного отдела. Уснули быстро: дорога утомила нас обоих.
В следующие дни мы общались мало. Иногда болтали ни о чём, но в основном ехали молча, поскольку темы для разговоров, кажется, закончились. Мне хотелось поведать о прежней жизни в другом мире, но сделать это я не мог. Я прекрасно понимал, что свою тайну придётся унести в могилу. Даша тоже предпочитала помалкивать о своих приключениях. Как-то раз я спросил, почему она с такой неохотой рассказывает о походах в Сон. Она ответила, что многие вещи, увиденные там, вспоминать не хочется, как не хочется снова переживать те события даже в мыслях.
Юго-восточная часть княжества не могла похвастаться большим количеством населённых пунктов. Мы часами тащились по белым просторам, пробирались через перевалы и леса, и на пути не попадалось ни одной деревушки. Люди начали встречаться лишь к концу второго дня, а на третий, как мы и рассчитывали, доехали до городка Уницы. Вот только хворь пришла сюда раньше нас. Вероятнее всего, её принесли беженцы, а может быть — моры-доктора. Так или иначе, город оказался закрыт, и мы объехали его стороной.
За Уницами деревеньки стали попадаться чаще, они были раскиданы по склонам холмов через каждые три-четыре версты. Начинались густонаселённые земли. Хворь пока не добралась сюда, но весть о ней сильно пугала местных жителей.
Узнав, что мы приехали из Ярска, люди смотрели на нас со страхом и опасением. Только наше знатное происхождение не позволяло им прогнать нас. О том, что творится, на юге ходило великое множество слухов. И про болезнь народ болтал, и про мор, и про восставших мертвецов, которые заполонили деревни и сёла. Говорили, что новая хворь вначале убивает человека, а потом поднимает из мёртвых. Про вторжение «драконов» тоже все знали. Говорили, что они сжигали всё на своём пути. Последнее, кстати, было недалеко от истины.
Но были и другого рода слухи. Например, мы узнали о следственных отделах, которые ездят по городам, выискивая и казня тёмных и еретиков. Узнали и о том, что бреши появляются не только на юге, но и по всему княжеству. Местные уверяли, что рядом с Ольшанском и Великохолмском образовались несколько брешей, и теперь моры разгуливают по улицам городов, как у себя дома. Скорее всего, народная молва преувеличила масштаб бедствий, но доля правды в них определённо имелась.
