Мне достался изящный гнедой жеребец, с красивой блестящей шерсткой, но с отвратительным характером. Частенько, Он как осел стоял на месте и мне с трудом удавалось его заставить двинуться. А один раз он решил не останавливаться. Я чуть не выпала из седла. Со связанными руками в принципе сложно ездить верхом, но когда ты привязана другим концом веревки к чей-то лошади, это становится еще и опасно. Хорошо, что Блейн вовремя заметил и прибавил ходу. Он сказал, что этот жеребец один из лучших коней в его конюшне.
В тот день когда я бросила почтовый снорк с Грином в реку, Блейн велел переодеть меня в старое порванное платье и посадить в темницу. Холодная и сырая камера, почти не отличалась от той, что была в Священном обители солоранцев.
Я надеялась, что Грин спасен, и я не напрасно провела ночь в этом темном месте. Благо, на следующий день меня одели в новенькое платье, потому что Блейн считал, что королю не позволительно держать в своем окружении оборванцев. В остальном жаловаться было не на что. Единственное чего не хватало, так это теплой ванны.
Прошло пять изнурительных дней пути и одно сражение, с того момента, как мы покинули Перисфорд. Серон оказался не по зубам Блейну. Чтобы сравнять с землей такой большой город нужно было в десять раз больше боеприпасов, чем имелось у войска южан.
— Наше преимущество в огне-орудиях бесполезно, в условиях городского боя! Мы завязнем там надолго, — заявил старый генерал Фелес, когда пришла новость о том, что Лорда Вестиваля арестовали, и легкий путь в Солорвуд для Блейна был закрыт.
Это означало, что мое сообщение о предательстве дошло до Эдварда, и Грин скорее всего жив и здоров.
Блейн очень злился, в особенности на меня. Именно я была причиной того, что ему пришлось идти на этот маленький и хорошо охраняемый пятачок, где его уже ждало войско северян.
На подходе к Ереку, противник устроил засаду, которую Блейн совсем не ожидал. На них напали внезапно, выбежав из леса.
Войско Блейна не сразу смогло сгруппироваться, чтобы отразить атаку. А кавалерия северян пробила ряды пехоты и подожгла повозки с порохом, устроив сильный пожар и выведя из строя почти половину орудий. Что-то удалось восстановить, но большая часть поврежденных пушек осталась лежать на земле.
Блейн велел убить всех пленных и раненных солдат противника, а тела закопать в землю, чтобы их сожрали черви, и душа никогда не попала на небеса. Меня же он лишил еды, сказав, что пока не победим, я не получу ни единого кусочка хлеба. Но лишение пищи, казалось ерундой по сравнению с тем, что собирался сделать Блейн с крепостью Ерек.
Каждому, кто увидит Эдварда, было велено незамедлительно стрелять на поражение. Живым не брать. И объявлена награда в пять тысяч золотых, за его голову. Все это время я боялась среди убитых увидеть моего любимого. Хотя скорее всего, если бы это случилось, об этом узнали бы все. Но я все равно всматривалась в лица, пересиливая себя. Было больно смотреть на мертвых людей, а особенно на живых, обреченых на смертный приговор, который немедленно привели в исполнение.
Генерал Фелес, казался мне единственным адекватным человеком среди окружения Блейна. Кудрявая седая шевелюра и чисто выбретое лицо с добродушным взглядом. Он явно сочувствовал мне.
Один раз он велел Сивонгу ослабить узел на моих руках, сказав что они покраснели и распухли. Сивонг отказался выполнять приказ. Этот азиат из племени Унганду подчинялся только Блейну, словно робот, запрограммированный на голос хозяина.
Тогда Фелес сам растянул веревку. Блейн увидел это и взбесился. Я думала, что генерала после такого поступка казнят. Но когда он напомнил Блейну, что Велиар велел сохранить меня живой и здоровой, тот успокоился.
Я сама не заметила, как мои маленькие ручки распухли и онемели. Возможно генерал Фелес тогда действительно спас меня от ужасных последствий.
— Ваше величество! Лорд Дунотинг сообщил, что все дно реки усыпана капканами. Нужно время, чтобы расчистить путь, — прискакав на вороном коне сообщил генерал Фелес.
— Если Дунотинг не хочет попасть под обстрел, то пусть подождет. Сейчас я хочу сравнять эту крепость с землей. Мы сделаем это, даже если придется потратить все запасы разрывных снарядов. Они пожалеют о том, что сделали! Я объявил войну, назначил дату и место боя! А эти негодяи устроили засаду! Пусть теперь расплачиваются за нечестный бой! Никто оттуда не должен уйти живым!
— Ваше величество, вы уверены, что есть необходимость тратить все боеприпасы? У нас впереди еще Гритенбург и Брутенберг. — спросил генерал.
— Мне плевать! Устройте им град из пушечных ядер! Я уверен, увидев такую мощь они поймут, с кем имеют дело! И скорее всего мы войдем в Брутенберг без боя!
— А что если, их это не напугает?
— Когда человек сталкивается с чем-то неизвестным он начинает придавать этому что-то божественное или в нашем случае дьявольское! Так пусть думают, что на них напал сам дьявол! — зловеще захохотал Блейн, — Орудия к бою генерал!
— Есть ваше величество!
