— Обычно драконы раз в пять меньше— ответил Эдвард— Не бойся, тот был не настоящий, он исчез, как только мы вышли из леса.
— Как не настоящий? А пауки? А монстры с булыжниками на спине?
— А муравьи? Гигантские муравьи, тоже не настоящие? — заволновался Грин.
— Монстры с булыжниками? — Эдвард задумчиво посмотрел на меня и на Грина, — Да они тоже ненастоящие. Темный лес питается нашими страхами, и приумножает их в десятикратном размере, делая смертельными для каждого, кто пересечет черту. Никто не способен пройти через этот лес.
— Но ведь мы же прошли! — гордо произнес Грин.
— Удивительно, как вы так далеко забрались. Без Всевышнего здесь, точно не обошлось.
— То есть, если человек ничего не боится, значит он спокойно пройдет через лес? — предположила я.
Эдвард усмехнулся:
— Не существует таких людей. У каждого есть страх, пусть даже скрытый, но он есть. Много смельчаков уходили в лес и больше не возвращались. Страх оберегает нас. Если бы человек с самого рождения ничего не боялся, то наш род давно бы сгинул с этого света, и остались бы здесь одни только морры. Это мерзкие создания живущие в степях за Долиной смерти, — пояснил Эдвард, — Смелость означает преодоление страха, а не его отсутствие.
— Но как ты оказался в лесу? Выжил и при этом еще и нас спас? Что это за кулон с зеленым светом? О нет! — обида и злость разгорались во мне, — Ты знал про Волшебный лес! И знал, как до него добраться! Ты обманщик! Ты мог помочь! Ты мог и не сделал этого! Обманщик! Обманщик! — стучала я кулаками по его груди. Глаза заливали слезы.
— Вот гад! — добавил Грин.
— Виктория, успокойся! — он схватил меня за руки, — Я дал клятву перед Архонтом на жезле судьбы, что передам тайну только своему сыну и никому больше. Как отец, когда-то передал ее мне. Эта клятва еще сильней чем клятва воинов перед своим королем. Если я нарушу обещание пострадаю не только я, но и все что мне дорого, мои друзья, родственники, мое государство! И больше всего я боюсь за тебя!
— Вик, хватит слушать эти байки! Пойдем к главному старцу, он точно поможет тебе вернуться домой! — втиснулся в разговор Грин.
— Погоди мне нужно кое с чем разобраться! — я посмотрела на Эдварда, — Отпусти меня! — гневно произнесла я освобождаясь от его хватки, — За меня значит боишься?! А как же принцесса Нурей? Ты же любишь ее, а не меня!
— Я уже говорил тебе, что это вынужденный брак!
— Вынужденный? Ты опять мне врешь! Я слышала ты против браков по расчету!
— Времена меняются, — угрюмо произнес Эдвард, — У меня нет чувств к принцессе Нурей.
— Не ври! Я видела, как ты смотрел на нее! Видела! Глаз оторвать не мог! Разве она не очаровательная? Высокая, смуглая, черноглазая! — язвила я.
— Да она красивая, но смотрел я на нее, потому что так велит обычай мовитанцев! Если бы я отвел взгляд, это был бы знак что я не желаю брать ее в жены. А такого я не мог допустить. Я бы смотрел на нее даже если бы она была страшнее смерти!
— А служанка? Я слышала, что у тебя роман со служанкой? Ей ты тоже втираешь эти сказки?
— С чего ты взяла?
— Мне Грета все рассказала!
— Грета много чего тебе рассказала, и как ты помнишь, все это оказалось неправдой!
Я задумалась, сжав кулаки от злости: — «Какая разница, любит, он принцессу или нет. Он женится на ней. А я останусь ни с чем!» Роль любовницы меня совсем не устраивала. Да и вообще, я надеялась, что скоро вернусь домой. И когда это случится, от Эдварда остануться лишь одни воспоминания.
— Я обещал, что помогу тебе и свое обещание держу. Мне нужно было время, чтобы добраться до колдуньи. Старец друид тебе не поможет. Только колдунья Акебер сможет решить твою проблему. Но она не хочет со мной говорить. Я пробовал вчера, сегодня, но пока безуспешно. Тебе нужно было просто подождать и я бы все узнал, — объяснял Эдвард.
— Почему она не хочет с тобой говорить? — поинтересовалась я.
— Когда-то давно, мой отец общался с ней, но потом они поссорились. Она называла его тираном. Ей не нравилось, как он управлял государством. Но что она понимает в политике, сидя здесь в Волшебном лесу, не зная горести и страданий, которые испытывают простые люди? Я был на стороне отца, а он считал, что мне с ней не очем говорить. Теперь я выяснил, что и она не желает со мной общаться. Если бы не ты, то я бы даже и не пытался заговорить с ней. Но раз уж ты здесь, пойдем я отведу тебя к ней. Надеюсь с тобой она будет гораздо гостеприимней. Что у тебя с рукой?
— Это просто царапина, — я попыталась убрать руку, но Эдвард не отпустил.
— У тебя кровь идет. Надо тебя перевязать, — он достал кинжал и отрезал кусок рукава своей белой рубашки.
— Ох, Эдвард, это не стоит того!
— Поверь мне стоит! — возразил он, перевязывая мне руку.
Он делал это так аккуратно и нежно, что я не ощущала никакого дискомфорта, лишь приятные чувства от проявленной заботы с его стороны. Затянув узел на повязке, Эдвард поторопил меня, чтобы я не отставала, следуя за ним. Он уверенно шагал прокладывая путь в густой высокой траве.
