— Строгий, с занесением и штрафом. — Озвучил я вердикт, выданный мне секретарем, на выходе из зала. Судя по внешнему виду документа, яркости печати и прочим прелестям, что я знал — приговор был готов уже две недели назад: из свежего, там была только дата проведения заседания. — Стелла у себя?
Альба снова кивнула.
Пройдя вдоль длинного стола, за которым я совсем недавно проверял задания студней, хлебал горячий чай на переменах, спорил с Лиззи, поймал себя на мысли, что мне понравилось. Понравилось быть с детьми. Чувствовать их спешку и жажду жить. Крутиться в их калейдоскопе эмоций и чувств.
В кабинете меня ждал сюрприз: Стелла, недовольно выгнув бровь, сунула мне в руки предписание на проведение практических заданий со студентами.
— Уже «спустили»… — Понятливо скривился я, понимая, что Шеф, все просто так, на самотек, не оставит.
— Кого возьмешь? — Стелла подчеркнула ногтем пустые полоски на месте имен-фамилий студентов.
— Сантану, Ашу и Нэт. — Решил я, после недолгих раздумий. — Троих — хватит за глаза.
— Возьмешь Георга. — Потребовала декан.
— Тогда, вернуться не все. — Отдаленные иголочки головной боли уже весело сверкали рядом с моими, многострадальными мозгами.
— Тогда, постарайся не возвращаться сам. — Стелла махнула рукой, выгоняя меня из кабинета.
Ничего не поделаешь, после моей свадьбы, отношения у нас стали очень «не очень».
Я вышел из деканата и спустился в подвал. Забился в закуток с лабораторным стеклом, коснулся стены, активируя замок и прошел в комнату, заваленную спецоборудованием и продуктами. Такие тайники были везде. «Мертвых» боялись. А от страха, можно ожидать чего угодно.
«Что нас ждет за «сферой»? За тройной стеной, толи времени, толи скрученного в тугой кокон, пространства. Что… Или — Кто?» — Я перебирал тюки с оборудованием, некоторые открывал, изучал и упаковывал.
Инвентаризация, так ее, во все стороны!
Чем больше я размышлял о будущем, тем меньше мне все это нравилось.
— Ну, Шеф… Ну, сука… — Пнув ни в чем не повинную сумку с костюмами химзащиты, я внезапно, успокоился. Расчистил место у стены, сел на корточки и прижался спиной к стене. Огонек зажигалки выхватил из полутьмы ровный бетонный пол и угол ящика с генератором силового поля — новинкой, о которой знали пока единицы.
«Сигарету бы, сейчас…» — Вздохнул я и передернулся — организм явно отрицательно вспомнил весь свой опыт курения.
Полуприкрыв глаза, начал осторожно вспоминать движения мудр, перетекающих из одного в другое. Отточенные связки, внутренняя собранность, ровное дыхание и адская головная боль. Еще чуть-чуть. И еще…
Стена исчезла.
Я сидел на берегу свинцового моря, с одинокой чайкой, парящей над высокими волнами, ловящей ветер и брызги.
Чайка замерла и свечой ушла в небо, чтобы через мгновение упасть на песок рядом со мной и встать высокой фигурой в лохмотьях, ткнувшей в меня указующим перстом и произнесшей одно-единственное слово: Вон!
Острая боль пронзила позвоночник. Зажигалка выпала из рук, погасив огонек.
Шершавый бетон пола приятно холодит горячий лоб.
«Как щенка, вышвырнул!» — Восхитился я силой Безобраза, одновременно прикидывая, смог бы я, так легко и просто, выкинуть Безобраза из Своего мира.
Получалось, что — нет.
Выбравшись из подвала, глянул на часы и обрадовался — управился за пару часов.
«И инвентаризацию сделал, и «вылазку» устроил, и по мозгам успел отхватить! Какой я умничка!» — Похвалил я самого себя, мысленно погладив по голове и спрятав конфетку в карман. — «Осталось только сделать вторую попытку…»
Полуоткрытая дверь деканата, заходящее солнце, бьющее в окна и Стелла, замершая у окна.
— Явился? — Полуязвительно, полуотрешенно, не глядя в мою сторону, спросила она. — Где блукалось?
Я стянул с ее стола пачку сигарет, достал оттуда одну штуку и рухнул в кресло, напротив ее места.
— В чем дело, Сайд? — Стелла развернулась.
Неторопливо сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Первая затяжка и долгий, как ожидание смерти, выдох.
— Что случилось? — Стелла перешла на крик, подстегивая меня. Впервые, за все время нашего с ней знакомства.
— Нельзя туда идти. — Поделился я своим видением ситуации и потушил сигарету в пепельнице.
Все самое приятное, связанное с курением, превратилось в отвратительный, едко-вонючий дым. Сейчас он рассеется, но оставит свой запах на одежде, волосах, стенах и даже на тетрадях, что сейчас лежат открытыми, для проверки.
— Ты что-то видел? Что именно, Сайд? — Стелла села на свое место и приготовилась слушать.
— Это — ад. Маленький, локальненький, адик, персонально для тех, кто туда полезет. И я не вытащу из него четверых. И сам — не вылезу. Может не хватить ни сил, ни везучести, ни опыта. Мертвый город, мертвое место, мертвое дело.
— Может, обойдется? — Стелла прикурила сигарету и только сейчас до меня дошло: Стелла — закурила!
— Мало надежды. По раскладу — ноль. Желательный исход — ноль. Вероятность выхода — ноль. Даже чутка в минуса ухожу…
— Скажи своему шефу…
