— Скажу, конечно. — Я пожал плечами. — Только, послать туда некого. Единственное, что можно сделать — активировать заряды, что заложены при царе Горохе «на всякий случай, чтобы врагу не досталось…» И убираться, на максимально высокой скорости.
Я встал с кресла.
— Стелла… Ты прости меня… Только сердцу — не прикажешь, а врать и юзать чужие чувства, родители не приучили. — Признался я, понимая, что эти слова надо было сказать уже давно. — Не было у меня «запасных аэродромов», и теперь не будет.
В закрытую за мной дверь стукнулось что-то тяжелое.
И разбилось.
— … Всё? Мир? — Тор снял накрывающую стол, ткань. — Меч, весы и твой, Дианка, лук. Как и договаривались.
— Ну-у-у-у… Я даже не знаю. — Диана многозначительно посмотрела на подругу. — Но, свинью ты мне так и не поймал.
Тор чертыхнулся: подложил ему свинью Вой, грохнув поросенка. Хорошо бы съели, на пару, так ведь нет…
— Ладно, не будь привередой… — Фемида вытащила меч из ножен и тут же порезалась.
— Кто? Кто догадался его наточить?! Это же меч Правосудия! Он становится острым по зависимости от дел! — Причитала Фемида, бинтуя пальчик и совсем забыв, что она — Богиня.
Впрочем, может быть, это была особенность меча? Как все правосудие он может наносить страшные раны. Оттого и должен быть тупой, что бы сами боги, не пострадали от своих игрушек.
Диана укоризненно покачала головой и тяжело вздохнула.
— Что, уже разобрались? — Довольный брюнет, появившийся пред ликом сразу двух богинь и одного злокозненного друга, потер руки. — «Сегодня курим или пьем?» Отмечать, будем?
Фемида, от всей души, приложила неосторожно подошедшего бога, тарелками от весов, по голове.
Протяжное «бом-м-м-м-м» поплыло по комнате, миленькому женскому будуару, выдержанному в теплых, пастельных, тонах.
— За что?! — Вой присел, охнув. — Убьешь, же!
Фемида подняла с пола меч и ткнула им Воя, стараясь попасть по хребту.
Отточенное лезвие пропороло ткань и оставило кровавую полосу на спине бога.
— Фимка, ты что творишь! — В два голоса напустились на богиню правосудия Тор и Диана.
Но далее, их голоса разделились.
— Ты мне все ковры, кровью позаляпываешь! — Диана.
— Дай сюда, а то снова порежешься! — Тор.
— А на меня всем наплевать… — Вой насупился. — Ну, раз так, дорогие друзья… Это вам не поросенка, по коридорам гонять…
Пробормотав себе под нос несколько странно мелодичных слов, наполненных серебристой силой и багровой тьмой, Вой с усмешкой уставился на друзей, замерших, словно мраморные изваяния.
— Думаю, месяцок постоите так, подумаете… А там и чары развеются… — Вой подмигнул молчащему Тору и провел рукой по локонам Дианы. — А ты, в следующий раз, будешь думать, каким мечом махаешь!
Щелкнув по носу Фемиду, Вой довольно потянулся.
В отличии от всего пантеона богов, он давно и старательно изучал то, что они успели забыть. И активно этим пользовался, вызывая раздражение и у Одина и у Юпитера.
Но, предъявить они ему ничего не могли — в отличии от шалостей их детей, его шалости были строго подтверждены вековыми правилами приличий.
Не порежь его Фемида своим мечом, а ее спутники, вместо порицания, продемонстрировавшие равнодушие, не удалось бы ему на целый месяц поставить их «по стойке смирно».
Накинув на Диану свой плащ, со словами: «Зашить не забудь!», Вой повернулся к ним спиной и блаженно потянулся.
— Стой. — Чуть хриплый голос, раздавшийся с потолка, заставил черноволосого бога помрачнеть.
— А вот и папа пожаловал… — Пробормотал Вой себе под нос и развернулся в сторону голоса. — Слушаю. Есть претензии?
— Нет. — Один появился в комнате в сопровождении Юпитера и тут же, попытался с удобством устроиться на кресле с высокой спинкой. — По моему шалопаю претензий нет. Хрю…
Кресло с высокой спинкой, стоило старшему богу уместить в нем свое седалище, крякнуло и развернулось в позицию для телесных утех.
Один оказался в положении космонавта на старте.
— Ноги сдвинь… — Автоматически вырвалось у Юпитера.
Вой изо всех сил сохранял спокойствие.
— Да, Вы понимаете толк в плотских утехах… — Один, выбравшись из «кресла с секретом» многозначительно покачал головой. — Римляне!
— Варвар! — Юпитер широко улыбался, а Вой рассчитывал, что пора рвать когти — на сегодня он и так и слишком много видел.
— Я — пошел? — С этими словами, он начал пятиться к двери.
— Стоять! — Юпитер, щелкнув пальцами, уложил статуи его друзей на широченную кровать Дианы. — Пусть полежат, пока. А ты, порождение чернильницы, погоди. Сейчас разговор будем разговаривать!
— Юп… — Один хмыкнул. — За языком, следи. Не на… базаре!
— Прошу прощения. — Юпитер тяжело вздохнул. — Иногда, нападает.
— Сериалы не надо смотреть… — Вой был сама любезность. — Так может, я все-таки, пошел?
— Вой. Ответь нам, двум старым…
«Больным на всю голову евреям…» — Все ерничество Воя, вырвалось наружу.
— Вой. — Один погрозил парню пальцем. — Молод еще, на старших гавкать. Лучше объясни, ты с чего так Фемиду старательно держишь подальше от пари? Тебе что, так этот парень, дорог? Он тебе кто?
Вой покраснел и хлопнул в ладоши.
