А я, топая за этой парочкой, начал задумываться, но было поздно: лифт ухнул на минус 24 этаж, в вотчину архивариуса по левую руку от лифта и на закланье нашим спецам от клавиатуры — по правую.
Пообещав Генри, что заскочу к нему поболтать, как только разберусь с проблемой, я развернулся и потопал в сторону скрытой двери, ведущей в логово моих бывших коллег по специальности.
Уж не знаю, что наговорил обо мне Постышефф своим подчиненным, но встретили меня, мягко говоря, в штыки.
«Да и нас рать!» — Привычно хрустнул пальцами, усаживаясь за кейборду, я.
Терминал, «скушав» мой логин\пароль, слегка подвис.
Антивирус что-то вякнул и пришлось сидеть дурень-дурнем, пока новейший «свинорез» не проверит мой рабочий стол.
«Добрые программеры» обрезали все разрешения, что я добивался для себя всеми правдами и не правдами.
Клавдий тоже делал вид, что меня не знает.
Спасибо, что хоть материалы дела переслали.
Чисто из вредности, отправил все полученное себе на принтер.
— Что, «анналитик Сид», это не аннализы собирать, в анналах, ковыряясь? — Подколол меня неизвестный герой, стоило мне выбраться из кресла и отправится в поисках кофейника.
— Ага. — Находясь еще в «прочитанном», я отмахнулся. — Анализы сложнее. Особенно, в костюме радиационной защиты.
Программиста отнесло от меня на полметра.
Я уже заметил, что любая шутка о радиации, вызывает у людей тихую панику. Даже у образованных. Точнее — особенно у образованных.
Кофейник нашелся. Пустой. Холодный. И не включенный в розетку.
Все нормально: нафига Варить кофе, если есть Растворимый!
Знаю, сам такой был, в начале «нулевых».
Спас меня Клавдий, сменивший гнев на милость.
Швыркая растворимый кофе, сидя друг напротив друга, мы перебрасывались фактами. Я строил догадки, а Клавдий их расстреливал, как охотник взлетающих бекасов.
Результативность — ноль, зато какой полет фантазии!
Через пятнадцать минут нашего дружного гомона, нас попросили заткнуться, а еще через пять — присоединились.
— … Нет. Трояны, кейлоггеры и прочая дребедень исключены! — Веско отмел мои варианты Клавдий, а его приятели дружно принялись вертеть носами, вешая мне ярлыки чайника и мастдая. — Порты — тоже под защитой. Можешь не пинговать — сеть закрытая, даже выхода на внешку здесь нет.
Пришлось продемонстрировать открытый поисковик, с обработанным запросом.
— Это у нас под контролем! — Поспешил заверить меня Постышефф, подтягивая свое кресло. — Ни одного левого байта, на сторону не уйдет, без нашего ведома.
— Если все так жестко… — Я припомнил умничку Акеллу, который не раз кунал меня носом в грязь, вытаскивая из задницы, куда я попадал. — Терминалы вскрывали?
— Зачем?! ЮСБ отключены… — Клавдий повертел пальцем у виска. — Любое постороннее устройство даст тревогу, сразу по подключении.
Пришлось демонстрировать воткнутую в порт флешку.
Постышефф сморщил нос и стал пялиться на меня так, будто это я ворую информацию.
— Сайд. — Клавдий допил кофе и поставил чашку на подлокотник. — Мы уже все варианты отыграли. Наружу информация не выходит.
— Пошли по кабинетам. — Предложил я, вставая. — Будем по месту смотреть. Если нет программного, значит — аппаратное. Если нет аппаратного, значит — пользовательское. Чудеса происходят, если очень хорошо поработаешь. Или вы их не локализовали?!
Постышефф широко улыбнулся.
— Локализовали. До четырнадцати кабинетов… — Утешил меня Клавдий. — На разных этажах. Все, кто работал с контрольной группой файлов.
— Веди. — Потребовал я, предчувствуя что-то.
Вояж по кабинетам прерывался дважды. На обед и на ужин.
Вместе еще с двумя программистами, видимо вызвавшими начальственное недовольство, я обшаривал кабинет за кабинетом, пытаясь поставить себя на место «добытчика информации».
Топая снизу вверх, переходя из кабинета в кабинет, мешая людям работать, я совал свой нос всюду, куда он мог пролезть. А куда он пролезть не мог — пихал носы программистов, безжалостно марая их в паутине и пыли.
Мы нашли даже остатки старой сети, так и не демонтированной и лишь закинутой за фальшстены, кольцами кабеля УТП.
— Этот — последний. — Взгляд Клавдия не предвещал мне ничего хорошего.
Еще один час и девственная пустота в итоге.
Приемная Людвига Ван Слоук.
Сидя на привычном месте, за столом, на котором был написан не один десяток объяснительных и рапортов, я принялся мусолить ручку.
Грыз меня червячок сомнений, грыз, родной.
Что-то мы упустили.
Распрощавшись с программистами, ушел на финиш, домой.
Марша, к моему удивлению, уже дрыхла, совершенно не позаботившись приготовить своему мужчине…
Тьфу, сам же позвонил и сказал, что останусь на вторую смену!
Заперевшись в кабинете, принялся медленно и методично вычеркивать варианты.
Первым делом отмел всю чертовщину и «конструкты» — для этого слишком много камер и людей, которые все это чувствуют.
Второй волной в корзину полетели все шпионские штучки — камеры в пуговицах, очках и прочая дребедень — все это требовало электричества, а значит, могло быть обнаружено.
Вот и получилось у меня, в сухом остатке, нечто и вовсе несуразное…
