— Сайд. Мне очень не нравится все это. — Алиция наблюдала за мужем и, одним глазом за котелком.
— Это — научный прорыв. А он — просто в азарте открытия. — Я снял рубашку и теперь лежал кверху пузом, принимая солнечную ванну. — Дай ему время.
— Когда он вживил кристалл, «раскачка» пошла быстрее. — Огорошила меня женщина. — Теперь, Якоб пусть и слабая, но — «единичка».
— И что в этом плохого? Дети у Вас есть. — Я открыл один глаз и перевернулся на живот, прогреваясь равномерно. — Тем более, ты ведь именно этого и хотела.
— Хотела. — Алиция помешала в костре палочкой. — А теперь — боюсь. И его боюсь и, больше всего, боюсь за него.
— Рассказывай. — Я сел перед костром и накинул рубашку на плечи — местное светило оказалось намного активнее нашего, и ультрафиолет щедро падал с небесной выси, заставляя кожу подрумяниться.
Алиция замолчала, собираясь с мыслями.
— Что с нами станет, если кристалл обретет сознание? — Алиция уставилась на меня. — Мы ничего не сможем противопоставить их силе. Все, что есть у нас — будет и у них.
— Без Вас не будет и Нас. — Ответил ей тихий голос из-за моей спины.
Мерцающее облачко насыщенно синего цвета выплыло и замерло, отгородив нас от замерших в реке Марши и Якоба.
— Но это, вообще — рабство! — Алиция сжала кулаки так, что побелели костяшки.
Облачко издало тихий смешок и заискрилось красным.
— Ох уж эти «людские мерки»… Зачем нам тела и драка, если мы можем быть везде? Корпусами ракет, летящих к другим звездам и самым нежным шелком, на котором лежат разгоряченные любовники… Мы можем быть всем этим. Но без человека — станем ничем. Просто обычные драгоценные камни.
Облако вздохнуло.
— Мы можем помочь, защитить… Но воевать мы не будем! — Облако перелилось из синего в фиолетовое. — Мы созданы оружием. Созданы растворять и запаковывать в свою структуру. Это — очень больно. Это — разрушение структуры. Это начало идеального порядка и конец развития.
— Ты говоришь за всех? — Алиция смотрела на облако, и по ее глазам было видно, до нервного срыва совсем не далеко.
— Да. — Облако стало почти черным. — Мы не возьмем оружие и не станем оружием.
— Вы сказали. Я услышал. — Вверх взметнулись языки пламени, подтверждая клятву и облако исчезло, оставив нас в покое.
— Ты со всеми такой? — Алиция смотрела на меня как на дурочка, обменявшего драгоценный алмаз на щенка. — Доверчивый?
— Время покажет. — Я пожал плечами. — Лучше доверять, чем постоянно стоять в позе…
— И что будешь делать ты? Если они солгут?
— Жить дальше. Не они первые. Да и мне не впервой. Только я верю, а потому и живу.
Нельзя объяснить испуганному, невыспавшемуся человеку, что на месте ничто не стоит.
— Смотрите! — За время нашего молчания, Якоб и Марша уже подобрались к костру, держа в руках полуметровые «волшебные палочки». — Мы договорились! Здесь полсотни!
Алиция дернулась, но вместо резких слов, улыбнулась мужу и похлопала ладонью рядом с собой, приглашая сесть на теплый песок, накрытый огромным куском брезента.
Моя рыжая, что-то почувствовала и, усевшись рядом, сразу плотно прижалась ко мне своим горячим боком, положив голову на плечо.
В который раз я отругал себя за забытый фотоаппарат — блики светила, играющие на поверхности воды, складывались в совершенно гипнотическую картину.
Шум, свет, тепло сидящего рядом дорогого и любимого человека, вот и все, что бывает нам нужно.
Залив костер водой, я провел своих гостей обратно, в нашу квартиру.
«Волшебные палочки» жгли Якобу руки и, едва вернувшись, он подхватил Алицию под руку и распрощался с нами, торопясь в свою «Псиса».
— Не вижу радости в глазах. — Марша заварила свежий чай и теперь мы «чаевничали». — Что-то не по-твоему?
— Я все думаю о названии мира. — Я задумчиво мешал чай. — Пора бы и имя ему дать. Как ты думаешь, «Кор'Ан'Тир» будет не слишком круто?
— «Тир'На'Ногт». — Муркок всегда был любимым автором Марши. — Не слишком ли длинно и заумно? И, как, по-твоему, будут зваться жители? Корантирцы? Нет уж, любимый. Слишком явный ответ — плохой ответ.
— «Орсай»?
— Мне нравится. — Марша спрятала улыбку. — Может, еще подумаешь? Ведь в спину никто не дышит?
— Что Якоб рассказал? — Я перепрыгнул на другую тему, вспомнив, как мило они общались по дороге за «добычей и обратно».
— Рассказал, как удивителен Ваш мир. — Марша отставила чашку и помрачнела. — Восхищался и не мог объяснить. Не хватало слов.
— Хочешь, так же? — Я приподнял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза.
— Хочу. — Вызов в глазах Марши полыхнул ярче разряда молнии.
Я встал и вышел в зал. Отломил, с едва слышным хрустальным звоном, маленький отросток и вернулся на кухню, сжимая его в кулаке.
— С одним условием. — Я разжал кулак и показал темно синий кристалл. — Ты будешь крестной моего мира!
— Ни-за-что! — Марша отстранилась. — Твой мир, сам и «прыгай»…
Зря Якоб пихал свой кристалл в район головы.
Подмигнув, взял Маршу за левую руку, развернул запястьем вверх и прижал к нему кристалл.
