Так что, вчера, мы, заодно и обмыли его отъезд и повышение.
Дочурка, на радостях, наконец-то выложила папочке, кто ее избранник и я весь вечер ловил на себе странный взгляд, которым он меня одаривал.
Ну, раз сижу перед шефом, а не на унитазе — значит все не так и плохо.
— С отчетом, по «Змею», уже ознакомился. — Обрадовал меня босс и криво усмехнулся. — В «поле», больше, ни ногой! Слышал? Агент ты — фиговый, а вот аналитик и интуит… Других, прости — нет и сравнивать не с кем. Так что — сиди на попе ровно и не зуди — больше не отпущу!
Не смотря на то, что «базу» мы закрыли в августе, последние «хвосты» подчищали до ноября.
Особенно пришлось побегать за его превосходительством Максом Тихоновым — которого катали по дорогам Флориды в дорогущем и комфортабельном трейлере, заокеанские спонсоры, ожидая когда тот закончит формулу.
Не глупая жадность Тихонова, с этим монстром, согласись он на обычный — войсковой — трейлер, мы бы и внимания не обратили, перетряхивая все возможные места «лежек».
За все время операции, Аннушка штопала меня еще трижды — дважды в июле после скоротечного огневого контакта с охраной и один раз — после самоподрыва Тихонова, это уже в ноябре… Нет, в октябре!
И, в отличии от классической медицины — ни одного шрама не осталось!
Золото, а не женщина!
Тихонов, конечно, не сам подорвался — сработала система самоликвидации ВИП объекта, но тут нашла коса на камень — плюгавого и плешивого профессора я успел умыкнуть и прикрыть своим телом, так что на суде он присутствовал и показания давал, «сливая» и государственных служащих и спонсора, в надежде получить по минимуму.
Судья О'Ши вежливо его выслушала и списала в расход — на высшую меру.
Тем более что было, за что. А все его «песни» только шли в копилку «общего зачета» — всей базы.
Судья О'Ши, хорошо знакомая с правилами «Фемиды» и ее девизом: «Верша справедливость», не дрогнувшей рукой подписала смертные приговоры.
На всю базу, включая уборщиков и охранников.
Слушание было закрытым, а исполнение приговора — мгновенным.
Адвокатов не присутствовало, иначе пришлось бы вешать и их — информация, озвученная в ходе допросов, относилась к рангу всепланетной безопасности.
По окончании суда, память затерли всем.
Ну и мне, куда деваться…
Так что пришлось знакомиться со всеми по второму кругу.
— Вижу, по твоей улыбке пакостливой, задумал ты — недоброе… — Босс, со вздохом, дотянулся до исходящей паром, чашки.
«И этот Бог не вечен…» — Признался я самому себе. — «Старость поджидает нас за углом… Только где он, этот угол?!»
— Я не вечен. — Босс словно подслушал мои мысли. — Так что… Раз из тебя не получилось агента… Будешь ты заниматься самой ненавистной тобою, работой.
— Снова в отдел «Н»? — Напрягся я.
Снова сидеть за экраном, собирать, классифицировать и комбинировать факты — лучше пристрелите!
— Будешь преподом. В Академии. — Босс подписал мне смертный приговор.
Видел я этих студентиков… Они не тупые, нет. Они — самодостаточные… Даже более того — самоуспокоенные.
— В Университете у нас свой человек есть, теперь вот очередь дошла и до Академии… Будешь учить детишек…
— Может, лучше пристрелите? Чтобы я того, сразу в ад и не мучился?! — Предложил я.
— Отдохнуть захотелось? — Босс сделал долгий глоток и чашки и блаженно прикрыл глаза. — Ты ж там был…
— Хорошо. — В голове промелькнула спасительная мысль, о факте, выручавшем меня не раз. — Только… Высшего образования у меня нет.
— Пойдешь лаборантом. Уборщиком. Вешалкой для зонтиков — но пойдешь. И работать — будешь. — Босс не злился и не повышал голоса. — Не нравится мне твоя морда. Все равно — отмажешься. Знаю я тебя. Свободен.
Как оказался за дверью — понятия не имею.
Видимо, шеф, все-таки, рассердился и выставил меня вон, да так, чтобы я не успел смыться.
Вот теперь, предчувствие «большой свалки» набирало обороты.
Проскользнув между этажами я оказался на перроне «для внутреннего» пользования. Маленький, юркий электровоз лихо подкатил, распахнул дверцы, приглашая войти в салон и почему-то, довольно замурлыкал.
— Похоже, я знаю, чья это шуточка… — Пробормотал себе под нос парнишка со сплюснутым носом, разбитой бровью и в форме полевого агента, с нашивкой подразделения «Тень».
— И что, «хороший» знакомый? — Заинтересовался я.
По моему представлению, «подселить сущность» способен далеко не каждый, из нас…
— Скажем так — встречались… — Парень поморщился, потер левое запястье и коснулся разбитой брови.
«База «Ридж», Пиренеи, два месяца назад». — Перед моими глазами закувыркалась земля, сгусток боли сжал руку и царапнул по лицу.
Да, вот и еще один дар. Опять. Чувствовать, что произошло с человеком недавно. Всю боль и мерзость событий.
Холодок пробежал по коже и я сделал шаг в салон.
И, кому он такой нужен?!
Устроившись на сиденье, подальше от всех, накинул «пустоту» и замер, растекаясь в водовороте происходящего, грядущего и возможного.
