При появлении посторонних свидетелей, конфликтующие стороны мгновенно заключили перемирие и приготовились дружными рядами накинуться на любого, кто им не по нраву.
И кусаться до последнего патрона, выживая человека с его места.
Все, как обычно.
Если гарем — это серпентарий любящих жен, то учительский коллектив — это паучарник высшей категории!
«Надеюсь, мне придется преподавать физкультуру…» — Размечтался я.
— Всем добрый день. — Поздоровалась Стелла.
— Утро еще… — Буркнул мужчина с золотым стилом — «Паркером», в нагрудном кармане пиджака, песочного цвета и с коричневыми, кожаными заплатами на локтях. — Привет.
— Это — Сайд. Наш новый учитель. — Стеллу дергало отсутствие у меня привычного ФИО и это было видно не вооруженным взглядом.
— О-о-о-о! Хвала Небесам! Разбавили «Бабятник»! — Пиджак просто расплылся в улыбке. — Меня зовут Валентин и я преподаватель высших функций ЦНС.
— «Мозгоклюй» — Прокомментировала его слова пухлая шатенка с карими глазами и короткой стрижкой под мальчика. — Лиззи Вамп — «Резервы организма».
Блондинку, что вела разговор на повышенных оборотах, звали Альба и предмет «Математический анализ и малые этногруппы».
Энрикс — брюнетка лет сорока пяти, с отличной фигурой и яркими зелеными глазами — вела предмет под названием «Чувства и эмоциональная составляющая».
Орлан — второй мужчина, с мужественным профилем, лысиной и хитрым взглядом, вел предмет, даже само название которого для меня было не понятным: «Развитие полупроцессов развития», во!
— Теперь, когда вы познакомились, походите, осмотритесь… Будут вопросы — задавайте. Мы будем рады помочь коллеге! — Подмигнула мне Стелла и принялась узнавать, из-за чего же в Этот раз, разгорелся спор.
Первым делом я устремился к висящему на стене расписанию, в надежде узнать, что мне досталось.
Изучил.
Захотелось плакать.
Вот прям так — сесть, обхватить колени руками и завыть.
Напротив моего имени стояло: «Этика и психология семейной жизни. Поведение в кризисной ситуации».
— Жопа-то… Ненавижу! — Прошептал я себе под нос.
Холодная пластиковая панель подернулась туманной дымкой и сложилась в лицо Босса.
— Императив «Поиск». Приятно провести время. — Стена, напоследок, махнула ручкой и оставила меня в состоянии легкого ступора, переходящего в жуткий тормоз. Шевельнув губами, как рыба на воздухе, я приготовился к худшему — согласно расписания, занятия у меня уже завтра!
— … Так. Я не понял! Вот это что сейчас было?! — Тор «воткнулся» взглядом в женщину, которую везде изображают с завязанными глазами. — Как это — «мне понравилось?!» Вой, это вообще — что?! У нас был договор — не лезть!
— А мы и не лезем. — Мрачный Вой замер перед огромным, во всю стену, окном. — Предупреждала меня, создательница, что Мойры — еще те ведьмы… Ты посмотри, как они ниточки, хитро, сплели… И ведь уже не отмотаешь — все… Уже в клубке.
— Мальчики, ну не будьте такими вульгарными мужланами! — Фемида, Фемми или Фимка — для своих, с удовольствием уселась в кресло и дотянулась до кувшина с вином. — Так редко выпадает шанс… А постоянно ходить с повязкой на глазах, фи, как утомительно! Клятвенно Вам обещаю — ничего плохого с Вашим подопечным не случится!
— Уже — случилось! — Взревел Тор. — ОНИ не встретились!
— Это всего лишь — «параллель» — Пожал плечами Вой. — Мойры создали для него целый мир.
— Не для него! — Изумительно улыбнулась богиня, мило хлопая длинными ресницами. — Для меня!
Стон, раздавшихся из двух мужских глоток, был ей ответом.
— Спасибо за вино, мальчики! — Фемида встала из-за стола с бокалом в одной руке и кувшином в другой, прошла к двери. — Да… И на два остальных раза — уже очередь занята!
Отсалютовав бокалом, в котором плескалась и искрилась божественная влага, богиня покинула зал чуть покачиваясь и вульгарно вертя бедрами.
— Меч забыла! — Рыкнул ей вдогонку Тор, подхватывая серебристый полуторный меч, забытый на столе. — Пьянь, дорвалась! Не зря ей глазки-то завязывают!
Тор уже почти швырнул клинок вслед хозяйке, но замер остановленный спокойным голосом Воя.
— Рыжий, мозги от злости отключились?! Это же — Меч Фемиды! И у меня уже есть идеи…
Друзья заговорщицки переглянулись и расплылись в улыбках.
— Да!
Сны. Сны. Сны.
Что за ними — целый мир?
Или только тихое отражение нашего накопленного опыта и дневная усталость?
— … У него нет друзей. У него нет семьи. Своеобразная, очень извращенная, логика не присущая ни живым, ни мертвым. Мы проверили его предков — в его семье нет и не было — даже неинициированных, почти пять поколений.
— Не будет ли это… Отрицательно сказываться на его деловых качествах и влиять на работу? — Присутствующий на видеоконференции, «по ту» сторону экрана, человек, по-русски говорил медленно, осторожно подбирая слова.
— Сперва надо убедить его вообще принять наше предложение. А сделать это будет очень не просто. Он, все-таки… Странный человек…
— Это Вы еще мягко выразились! — Вступила в разговор молчавшая до этого женщина в белом халате. — Он — «перестарок». Убедить таких людей в чем-то, «навек» усвоенном — почти невозможно. А запугать — с его связями — себе дороже.
