— Да. Правда. — За эти два слова, меня можно было подвести сразу под десяток статей и упечь в такие дали, что упоминание Макара, негра и прочих иже с ними, описывало бы лишь начальный этап моего «упекания».
— Но… Зачем? — Изумлению их не было пределов.
— Каждый из Вас, — я обвел взглядом своих учащихся и снова сел на стол, приготовившись к долгой беседе. — Каждый из вас — угроза. Угроза обычным людям. Угроза чиновникам. Угроза государствам. На мгновение, задумайтесь, что Вы можете уже прямо сейчас.
— Но мы находимся под защитой надгосударственной организации! — Пискнула Нэт и прикрыла ротик, словно испугавшись своего выкрика с места.
— А еще, под надзором «Фемиды», «Интерпола», некоторых религиозных, организаций. — Усмехнулся я. — Представляете, сколько на вас уже накрутили? В вас вложили средства. А средства, которые не защищены — по человеческой сущности — становятся нужны сразу всем. Кто-то из Вас, уже рассматривал предложения от вербовщиков? Во всех предложениях — гарантированная защита Вас и Ваших родных. Там, за стенами академии, реальный мир. Мир, наполненный людьми, которыми управляют и манипулируют десятилетиями. Начнись сейчас Ваша травля, они будут считать, что Вы — демоны. Скажут им, что Вы ангелы — будут просить у Вас благословения.
Снова и снова, звонок с урока спасает меня от срыва. От открывания тайн, за которыми только тьма бездны.
Собрав работы и забросив их в стол, подошел к окну.
Малолетние сталкеры обступили качель и что-то с ней делали, сморкаясь и шмыгая носами.
Через десять минут, детали качели сложились в замысловатую конструкцию, ничего общего с качелью не имеющую.
Рассматривая произведение искусства, тихо смеялся — «не взлетит — тяги не хватит!»
Не смотрите на меня, как на извращенца, ибо я — Изверг!
А, лучше всего доходит до человека через…
Работу руками.
До четырех оставалось пятнадцать минут. Мои занятия окончены. Впереди у меня еще месяц с моей группой, за который надо так много им сказать.
Конструкция оторвалась от земли на полметра и рассыпалась на запчасти — «аномалия» сама реагирует на поведение. Задана ей в качестве ключа сборка объекта, хоть тресни, но объект собери!
Все остальное — всего лишь неверное решение.
Четверо сталкеров, встретив задницами почву, снова сердито насупились.
Время слез прошло. Наступило время голода.
Если они, за девять часов не догадались, что надо сделать…
Я — пас.
А вот то, что такое простое решение не пришло в голову взрослым, говорит для меня о многом.
Мы дали нашим деткам очень много прав, забывая спрашивать с них обязанности.
Ведь это так просто: намусорил — убери. Сломал — почини!
Если 12-ти летние детеныши смогли раздобыть инструмент и разобрать качель, то наверняка смогут ее собрать…
Словно прочтя мои мысли, кто-то из воспитателей, уже сорванным за девять часов постоянного говорения, голосом, потребовал собрать качель.
В половине пятого, когда мы с Маршей топали подручку домой, последний болт оказался на своем месте и квест сложился.
«Аномалия», отыграв несколько тактов из «Электроника», трижды вспыхнула зеленым светом и с тихим звоном лопнула, выпуская героев.
— Бедные дети! — Вздохнула Марша, умиленно разглядывая «сталкеров», принимаемых в теплые объятия воспитателей. — Глядя на них, сердце кровью обливалось…
«Оно облилось бы еще больше, если бы ты знала, куда они хотели залезть»! — Я не вовремя «хрюкнул», представляя, что бы стало со всеми, залезь эти четыре орла снова в подвал нашего, пока еще будущего, тира…
— Сайд! — Насторожилась Марша, что-то почувствовав. — Поклянись, что ты здесь ни при чем!
— Я здесь ни при чем! — Честно признался я, ни на йоту не соврав: она же не уточнила, при чем именно я «здесь»…
Тесть «отчалил» по-английски, пока мы были на работе.
Свадебный подарок, для нас обоих, он оставил на столе, на кухне.
Кажется, моя «шутка» испугала его… Иначе, с чего он так стремительно поменял билет?
Через пару дней, Марша связалась с ним и поблагодарила — старинные кольца, которые в ее семье переходили из поколения в поколение, были чудо как хороши.
Золотое — женское и серебряное — мужское, тяжелые и дышащие теплом и заботой уже не первого брачного союза, крепкого и надежного, как скала.
Я одел свое всего один раз — полюбоваться. Ну не могу таскать я безделушки — мешаются.
Марша свое кольцо одела и со вздохом сняла — велико…
В результате, мы пришли к компромиссу — на выходных съездили в город и купили две цепочки, на которые и повесили кольца.
И не видит никто, и не мешает, и всегда рядом.
Меня такой вариант устраивал.
Апрель, хитрый месяц, успел и теплом побаловать, и снега натрясти, и холодом стукнуть.
Малышня успела промочить ноги, поиграть в снежки и, с осторожностью, вновь начать посещать детскую площадку.
За пакости, еще трижды, детки играли в «сталкера».
После третьего раза, в детских головах отложилась верная мысль — наказание неотвратимо.
На площадке стало чисто и безопасно — первый же начавшийся скрип и дети толпой бежали к техникам, за масленкой.
Старшие вполне освоились с младшими, младшие приняли старших.
