Я поворачиваю на восток, огибая рощицу, что позволяет охваченному паникой врагу поверить, что он ускользнул от меня. Они слегка замедляют свой стремительный бег, шатаясь и задыхаясь, предлагая друг другу помощь, когда дают о себе знать боевые ранения. Я впервые осознаю, что между этими особями существуют существенные различия в размерах: некоторые из них достигают целых восьми футов в высоту, а другие достигают не выше среднестатистической человеческой женщины и почти на метр ниже самых высоких особей. Размышляя над возможными объяснениями этих различий, я была поражен, услышав сообщение на командной частоте с ближней орбиты.
— CSS "Темный рыцарь" - всем подразделениям Боло, пожалуйста, отправьте VSR.
— Боже милостивый! — Алессандра вытаращила глаза. — "Темный рыцарь"? Это тяжелый крейсер!
Я отвечаю на запрос VSR.
— Линейное подразделение SPQ/R-561, докладывает. Командующий - капитан Алессандра ДиМарио.
— ДиМарио на связи, — мой командир берет управление на себя. — Мы преследуем силы противника.
Она бросает взгляд на боковой экран, чтобы определить расстояние.
— Ноль целых девять десятых километра к востоку от Рустенберга. Мы отбили здесь крупную атаку и отслеживаем выживших до их родной базы. Если вы сможете выделить медицинский шаттл, операционному директору и начальнику производственного отдела Рустенберга не помешал бы полный курс противорадиационной терапии. Мы чуть не попали в список потерь из-за пары термоядерных бомб. Если бы Сенатор не уничтожил их, от Рустенберга не осталось бы ничего, кроме шлака.
— Принято, капитан, — отвечает четкий женский голос. — Мы вышлем команду, как только сможем. Мы привезли с собой еще пять Боло, которые направили в незащищенные колонии. Если вам нужна помощь, мы находимся на парковочной орбите с эсминцем CSS "Возмездие". Мы будем прикрывать вас отсюда, на случай, если кто-то, вооружающий этих птиц, решит вмешаться. Рыцарь, закончил.
— Вас поняла, и спасибо. Димарио, закончила, — мой командир хмурится, постукивая пальцами по мягкой консоли под своей рукой. — Вот это неприятная мысль, — бормочет она. — Я действительно хочу взглянуть на то, что эти твари припасли в своем базовом лагере. И где, черт возьми, терсы устроили этот лагерь? Видит ли ваш беспилотник какие-либо тепловые сигналы, которые указывали бы на наличие наземного лагеря, достаточно большого, чтобы вместить столько их, сколько мы уже убили?
Я расширяю диапазон датчиков беспилотника, который был сосредоточен на убегающих терсах.
— Нет, коммандер, в радиусе пятнадцати километров от беспилотника нет никаких тепловых шлейфов, кроме рустенбергского. Мне поднять его на большую высоту?
— Нет, запусти второй беспилотник. Я не хочу упускать их из виду, если они прыгнут в узкое ущелье и укроются под навесом или в какой-нибудь пещере, пока беспилотник будет искать тепловые шлейфы.
Я запускаю второй беспилотник, поднимая его на большую высоту. Видимых тепловых шлейфов по-прежнему нет кроме Рустенберга.
— Я просканировал радиус в пятьдесят километров, результаты отрицательные. Любое укрытие, куда направляются терсы, должно быть под землей, чтобы так надежно скрывать жар походных костров. Если, — добавляю я задумчиво, — терсы вообще нуждаются в приготовленной пище или кострах для обогрева.
— Хм, — хмыкает мой командир. — С такими клювами они вполне могли бы есть сырое мясо. И я полагаю, что им не нужно было бы ни укрытие, ни тепло, чтобы пережить зиму на Туле. По-видимому, большинство представителей дикой природы прекрасно уживаются друг с другом. Но какой бы ни была их устойчивость к зимней погоде, они используют передовые технологии, а такие вещи приходят в негодность, если их использовать в условиях ледяного дождя или метели. Я думаю, ты прав, Сенатор, у них есть подземное убежище.
