Холодная сталь полностью

— Отведите малышей в самую глубокую пещеру! Все, кто способен держать в руках оружие, вооружайтесь и выходите, быстро. Мы должны остановить огра до того, как он доберется до гнезда!

Уже подросшие мальчишки с трудом вытаскивали последние ракеты из пещеры, где хранился склад оружия. Вакиза вскинул ракету на плечо, схватил винтовку, взамен потерянной, и выбежал в холодное утро, поднимаясь по тропинке со дна оврага. Земля задрожала под ногами. Отвратительное, наводящее ужас рычание наполнило воздух, в то время как треск взрослых деревьев звучал громко, как выстрелы.

Вакиза бросился бежать, хватая ртом воздух, когда к нему присоединились остальные выжившие воины. Оглянувшись, он увидел неровную шеренгу женщин с расширенными от ужаса зрачками, вооруженных винтовками и пытающихся сдержать панику. Ярость скрутила его грудь в горячий и твердый, как камень, узел. Вот до чего дошло! Вооружаем женщин для защиты самого гнезда! Шепот в глубине его сознания о том, что эта угроза клану и птенцам была ничуть не меньшей, чем та, которую они сами пытались навлечь на людей, прозвучал как дыхание святотатства в его сознании. Он зарычал от мимолетного чувства вины, вызванного этой мыслью к жизни, и побежал между деревьями, крепко сжимая оружие. Сейчас было не время обсуждать мудрость давно предпринятых действий.

Рычание огра достигло оглушительных масштабов, когда он увидел огромную металлическую тушу существа, возвышающуюся над деревьями. Вакиза опустился на одно колено, упершись в мерзлую землю, и прицелился своим единственным снарядом. Он тщательно прицелился в зловещие дула пушек высоко над собой, затем нажал на спусковой крючок своего снаряда. Волна жара обожгла его плечо, когда оружие полетело к своей цели.

Вакиза перекатился и побежал, даже не проверив, попала ли ракета в цель, бросившись ничком за выступ скалы. Огонь пробился сквозь деревья, и ударная волна мощного взрыва сотрясла землю.

Затем он снова вскочил и побежал, пытаясь обойти металлического монстра сбоку, а тот продолжал надвигаться, непобедимый, неудержимый. Он видел, как другие воины стреляли ракетами, видел, как испуганные женщины падали на колени, возясь с оружием, о том, как стрелять, они имели лишь самое смутное представление. Дула орудий огра изрыгали пламя и смерть. Деревья вокруг ломались, срезанные пушками огра как прутики.

Крики боли и ужаса эхом разносились по лесу. Вакиза выстрелил в существо из винтовки, охваченный красным маревом ненависти. Оружие, находящееся над землей выше, чем три взрослых воина, стреляло в него. Он бросился ничком, когда повсюду вокруг него вспыхнуло пламя и раздались взрывы.

И все же он продолжал приближаться. Ракеты безрезультатно взрывались о его борта.

Рыдая от ужаса и разочарования, Вакиза с отчаянным воплем спрашивал себя, почему Те, Кто Выше, оставили нас? Неужели они не слышат наших отчаянных мольб? Неужели у них нет глаз, чтобы увидеть наше горе? Они были одни на этой поляне смерти, брошенные на произвол чудовищных орудий противника, и у них не осталось никакой надежды. Им оставалось только умереть, защищая дом и птенцов. Вакиза бросился вперед, выкрикивая свою ненависть как единственное противоядие от ужаса.

Я прохожу сквозь вражеский огонь.

Их ракеты, выпущенные в упор, с сокрушительной легкостью преодолевают мои неисправные орудийные системы, нанося ущерб моим передовым сенсорным системам и системам стрелкового оружия. Мой командир стискивает зубы, пока мы продвигаемся вперед, отбиваясь, насколько это возможно, плохо нацеленными залпами из моих бесконечных повторителей и пулеметов. Враги умирают, раздавленные моими гусеницами, когда я прохожу мимо тех, кто падает раненый перед моим носом. Многие из тех, кто противостоит нам, стреляют неуклюже, как будто не знают, как пользоваться оружием, которое у них в руках.

— Они бросили все, что у них есть, на оборону, — говорит мой командир приглушенным голосом.

— Посмотри на разницу в размерах и побрякушках. Там, внизу, женщины-терсы.

Я считаю, что мой командир прав.