Двигатели взвыли, протестуя против перегрузки, когда аэрокары один за другим перелетели через стену и устремились на север. У Джинджер не было времени наблюдать за их взлетом.
— Взрослые и подростки, на нефтеперерабатывающий завод! Шаттл "Темного рыцаря" заберет нас всех в грузовом контейнере для руды. Вперед, вперед, вперед!
Люди бежали, поскальзывались на обледенелых участках, несли тех, кто был слишком ранен, чтобы бежать самостоятельно, протаскивая их через пролом в защитной стене, где Боло пробил брешь. Джинджер пробежала по укрытиям, залу собраний, складу, проверяя, все ли вышли.
Все.
Она прибыла на НПЗ со жгучей болью в боку. Хэнк Умлани уже разделил прибывших: подростки и все, кто не достигал 5 футов 5 дюймов[9] ростом, встали в очередь на медицинский шаттл, а все остальные разместились в пустом грузовом боксе. Команда из пяти человек лихорадочно работала под руководством Хэнка, закрепляя стальные тросы для грузового стропа.
Грузовой контейнер представлял собой огромный стальной овал, рассчитанный на перевозку целой тонны очищенной саганиумной руды для отправки на орбитальный рудовоз. Он имел распашные двери в верхней части для удобства загрузки на нефтеперерабатывающем заводе в Рустенберге и дверцу бункерного типа на одном конце, которую можно было наклонять над складом промышленного предприятия за пределами планеты, или сбрасывая очищенную руду непосредственно в плавильные печи.
Дверь бункера служила аварийным выходом для толпы беженцев.
— Не толкайтесь, — крикнула Джинджер, когда очередь грозила рассыпаться в прах. — У нас еще есть время.
Очередь выровнялась, и, как только порядок был восстановлен, движение ускорилось. Убедившись, что погрузка проходит настолько гладко, насколько это возможно, Джинджер подняла голову к небу. Через несколько секунд она заметила вспышку света, обозначавшую приближающийся шаттл "Темного рыцаря". Джинджер взглянула на часы. Четыре минуты двенадцать секунд, чтобы добраться до безопасного места...
Шаттл запустил тормозные двигатели на ужасающе малой высоте, заметно раскачиваясь. Пилот боролся с раскачивающимся кораблем, выжидая до последней секунды, чтобы снизить скорость. Они зашли под углом и приземлились в четырех ярдах от шеренги подростков, ровно через четыре минуты. Пневматические двери с шипением открылись. Офицер в форме спрыгнул на землю и сделал знак рукой.
— Вперед! — крикнула Джинджер. — Не толкайтесь, но продолжайте двигаться! Вперед!
— Семьдесят человек, — сказал пилот шаттла. Посадив подростков и самых низкорослых взрослых, они втиснули восемьдесят, погрузив их за одну минуту сорок три секунды. Офицер, представившийся через плечо как лейтенант-коммандер Герхард Лундквист, помощник судового хирурга, крикнул:
— О'кей, Картер, мы загружены. Я помогу им подцепить грузовой контейнер.
Джинджер бегом повела его к кабельщикам.
— Хэнк! Ты приготовил тросы?
— Конечно, но мы еще не полностью загружены.
— Прицепляй сейчас, мы не можем ждать, пока закончится погрузка!
Команда Хэнка подтащила длинные тросы к шаттлу, где корабельный хирург помог прикрепить их к грузовым крюкам на носу и корме. Команда закрепила тросы ровно за шестьдесят восемь секунд. Погрузка продолжалась непрерывно, в бешеном темпе. Грузовой отсек уже поглотил более пятисот человек, которые стояли внутри не только на полу, но даже на плечах друг у друга. Джинджер помогала вталкивать последних триста с лишним беженцев, не обращая внимания на крики боли, когда их толкали локтями, коленями и ступнями, а также наступали на уязвимые места. Хэнк втолкнул своих ассистентов последними, а затем поднял Джинджер кому-то на плечи — нескольким людям, судя по выступам костей, которые двигались у нее под бедрами и лопатками. Хэнк крикнул хирургу:
— Кто-нибудь должен закрыть задвижку и опустить решетки снаружи!
— Залезай, я позабочусь об этом!
Пока Джинджер вытягивала шею, чтобы посмотреть, Хэнк втянул в себя свой несуществующий живот и проскользнул между несколькими парами ног. Большие стальные двери бункера тяжело захлопнулись с громким, раскатистым лязгом. Тяжелые засовы опустились, зафиксировав двери на месте. Джинджер отсчитывала секунды на светящемся циферблате своего наручного хронометра, ожидая старта шаттла. Ее рация запищала. Она услышала, как хирург рявкнул пилоту:
— Лети, черт возьми! Я знал, на какой риск иду, когда подписывал контракт. Там нет места даже для домашней мухи, и ты, черт возьми, знаешь, что у вас дети так плотно набились в кабину пилота, что вам понадобится лом, чтобы вытащить их оттуда. Вперед!
