Она была достаточно широка, чтобы хорошо подкованные кони могли скакать рядом.
— Мы же не собираемся спускаться вниз, госпожа? — со страхом спросила Роза, бледнея от одного вида крутого спуска к реке. Роза боялась высоты.
— Собираемся. Но не волнуйся, Роза, там тропа расширяется. Видишь?
Петронилла указала вперед, где тропа проходила по широкому скальному уступу. Осторожно продвигаясь по нему, они преодолели остальные три четверти пути по скале.
Роза, крепко державшаяся во время этого спуска за луку своего седла, отводила глаза, стараясь не обращать внимания на крутизну дороги. Внезапно перед ними показалось нечто, с первого взгляда похожее на приусадебный участок. На скалистом плато, покрытом тонким слоем перегноя, ровными рядами росли различные овощи и травы.
Промчался стриж. Среди ветвей ольхи, наклонившейся над рекой, словно желая искупать свои листья в теплом потоке, заворковала лесная горлинка.
По обрыву утеса тянулась полоска кустов и деревьев, прекрасно укрывающая участок от посторонних глаз. Место это можно было найти, только вплотную подобравшись к нему по узким скалистым тропам — на него было невозможно наткнуться случайно.
Уступ, казалось, внезапно обрывался перед самым входом в сад.
Петронилла натянула уздечку и спешилась, дав знак Розе сделать то же самое. Знатная дама приблизилась к краю уступа и, как показалось со стороны служанке, поглядела вниз.
— Госпожа, осторожнее, вы можете свалиться.
— Не бойся, Роза. Иди сюда.
Привязав стреноженных лошадей к толстому корню, торчавшему из отвесной стены утеса, Роза подошла к Петронилле и увидела хитро устроенный настил из деревянных плашек, скрепленных веревками. В скальную породу были вогнаны столбы, удерживающие настил на кромке обрыва. На некотором удалении эта тропа, нависающая над рекой, заканчивалась у большой черной дыры в скале.
Это и был вход в жилище, к которому они направлялись. Оно было устроено здесь не одно столетие тому назад, но кем и почему — оставалось тайной.
— Я не смогу пройти здесь! А если он обвалится? Костей не соберешь! — воскликнула Роза, оглядывая настил.
Петронилла, которой и не требовалось, чтобы ее сопровождали дальше этого места, поставила ногу на мостик. Тонкие плашки зашатались, и она засомневалась, так ли безопасно по нему идти.
В пещере обитала старуха, известная в округе под именем Лизетты. Местная знахарка и колдунья, Лизетта была той особой, которой матери Домма пугали своих несмышленышей-шалунов. Все, кто боялся ее, единогласно называли старуху
— День добрый, Лизетта! Ты дома? — позвала Петронилла.
В черной дыре входа показалось округлое розоватое лицо. По слухам и сплетням, старухе было за шестьдесят, но по ее виду этого сказать было нельзя. На лбу не было ни единой морщинки, ее яркие голубые глаза светились жизненной силой. Платье ее было незабудкового цвета и прекрасно подходило к ее глазам. На голове знахарки не было покрывала, а свои волосы она заплетала в косички, уложенные в форме короны. Стоя на другом краю пропасти, Роза могла прекрасно видеть волосы колдуньи, густые и блестящие — ни одной седой пряди.
— О, леди Петронилла! — воскликнула пожилая женщина. Голос ее был звонок, как у ребенка. Она вышла из мрака пещеры и, немножко припрыгивая при каждом шаге, направилась к гостье по колеблющимся деревянным планкам. — Для меня большая честь видеть вас у себя.
— Ты оставила их на семена, Лизетта? — заметила Петронилла, указывая на зеленые кустики в небольшом садике.
Глаза колдуньи заблестели еще пуще.
— Нет-нет, госпожа. У меня все цветы растут не просто так. Вы приехали за целебными травами?
— Да. Одна из моих служанок серьезно расхворалась, а мой собственный запас снадобий очень ограничен. Я надеюсь, что ты дашь мне что-нибудь для бедняжки.
Колдунья поманила рукой Петрониллу, призывая ее перебраться на свою сторону по перекинутой над пропастью дорожке.
— Не бойся, госпожа, мостик сделан на совесть. Иди сюда, и посмотрим, что я смогу для тебя сделать.
— Большое спасибо. Роза, ты останешься с лошадьми.
