В течение тех семи лет, что она просидела в Девичьей башне, изменился покрой одежды, ее фасоны. Теперь, прежде, чем сшить платье, материю кроили на много мелких лоскутков. Ее подвенечное платье было наскоро скроено, сметано и сшито за одну ночь двумя крепостными девушками, глаза которых к утру слипались от усталости. Его пошили из тяжелой и плотной темно-голубой шелковистой парчи; высокие плечи, вырез на груди. Нижнее платье было из белого муслина — это придавало глубокому вырезу особый оттенок скромности. К парчовой блузке полагалась также доходящая до пят юбка с большим количеством складок. На груди пришили украшенные искусным золотым шитьем вставки. Обычно более или менее безразличная к одежде, Арлетта оценила работу мастериц с первого взгляда.
— Погляди, Клеменсия! Просто великолепно!
Подруга улыбнулась. Она никак не могла поверить, что свадьба Арлетты наконец-то становится реальностью. Она мало верила, что своим терпением и постоянством ее госпожа чего-то добьется, и теперь ее переполняла радость оттого, что война, которую они вели, наконец выиграна. Может быть, счастье и удача теперь повернутся к Арлетте лицом.
— Граф Этьен прислал этот пояс, сказав, что в нем он желает видеть тебя в церкви, — сообщила Клеменсия.
— Пояс неплох, — заключила Арлетта, внимательно осмотрев подарок — искусно изготовленную цепочку украшенных филигранью золотых звеньев с разноцветными бусинами между ними.
— Ты не будешь заплетать волосы?
— Нет, пойду с распущенными. Я — невеста.
В полдень Арлетта сидела рядом с графом Этьеном во главе высокого стола в главной замковой зале, сама не веря, что теперь она графиня. Короткая церемония и богослужение прошли словно в тумане. Арлетта скользила взглядом по рядам столов для тех, кто познатнее, и козел с положенными на них досками — для простолюдинов. Сама она была в центре внимания — невеста на собственной свадьбе. Каждый из присутствующих находил причину обернуться и поглядеть в ее сторону. Она чувствовала себя от этих взглядов так, словно ее прилюдно раздевают, но все же это было лучше, чем забвение на долгие годы. Она все прекрасно понимала. Она была редкостью, музейным экспонатом. Люди в Ля Фортресс дез-Эгль сгорали от нетерпения поближе познакомиться с женщиной, которая жила рядом с ними так долго, и которую они так плохо знали. Вскоре неумеренный интерес поутихнет.
Бартелеми ле Харпур сидел на возвышении в уголке, отведенном для музыкантов, рядом с женой, и пел любовную песню на
За одним из столов виднелось хорошо знакомое ему лицо — бретонец по имени Гвионн Леклерк. После посвящения в рыцари он получил право переместиться на несколько столов ближе к господскому помосту и сидел на том месте, которое обычно занимал сэр Ральф. Тот неожиданно получил в наследство владение, состоящее из нескольких нормандских деревень. Арлетта еще сидела в башне, когда он прислал к ней Клеменсию с просьбой уволить его со службы. Арлетта с готовностью согласилась, и сэр Ральф покинул Аквитанию. У нее все еще оставались сэр Вальтер и сэр Гвионн — она никак не могла привыкнуть добавлять к его имени рыцарский титул, — люди, приехавшие с нею из дому. С ними девушка не чувствовала себя так одиноко.
Арлетта надеялась, что и после свадьбы оба рыцаря останутся при ней. Тогда с их помощью она могла бы набрать себе собственную свиту — как-никак, она теперь графиня. Встретившись взглядом с Гвионном, Арлетта улыбнулась.
Рыцарь ответил легкой усмешкой, от которой на сердце у Арлетты стало тепло, словно от вина, которое она пила. Поймав ее взгляд, он поднял в вытянутой руке кубок, отсалютовал в ее честь и пригубил за ее здоровье. Должно быть, тренировка шла ему на пользу, ибо бывший эсквайр сэра Ральфа выглядел весьма внушительно; он настолько раздался в плечах, что старенькая туника стала ему узка.
Невеста почувствовала, как горячая волна заливает ее лицо, и поспешно повернулась к мужу. Тот выглядел совершенным стариком.
— Еще вина, граф? — спросила она.
— Не откажусь.
Арлетта потянулась было к кувшину, но граф остановил ее руку.
— Не этого. Я собираюсь отведать проперченной ветчины с айвовым вареньем. С ветчиной прекрасно пойдет красное вино — племянник и леди Петронилла привезли нам бочонок бонэского. Я лучше выпью его. Хочешь попробовать?
— Нет, господин мой, благодарю. Я лучше выпью чего-нибудь полегче.
Теплый осенний день незаметно перешел в вечер. Наступила темнота, а праздник все продолжался. Все это время Арлетта провела за столом — ела и пила, пробуя всего понемножку. Тем не менее, к ночи у нее заболела голова.
Граф Этьен первым заметил, что его невеста выглядит утомленной.
— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?
Арлетта утвердительно кивнула.
Граф протянул руку и дотронулся до ее ладони.
— Надеюсь, ты не слишком нервничаешь?
Арлетта покраснела до корней волос, поняв его недвусмысленный намек, и решила солгать:
— Нет, господин мой.
— Вот и прекрасно. Давай уйдем из-за стола потихоньку, без шума. Согласна?
— Да…
— Тогда идем.
