С той самой минуты, как они заговорили о Ноэлле, Арлетта понимала, что ее неудержимо тянет к нему ради этого самого поцелуя, однако деликатность и осторожность в чувствах молодого рыцаря поразили ее. Он целовался по-королевски. Она хотела, чтобы он схватил ее и целовал, покуда она не упадет в обморок от счастья. Но так было еще лучше, куда лучше. Как легко она себя чувствовала наедине с ним! Она обняла его, погладила по щеке, а когда он оторвался от ее губ, одарила его целомудренной, но приязненной улыбкой. Арлетта, словно рыбка, выскользнула из его объятий, и уступая ее движению, он тут же выпустил ее. В ее зеленых глазах горел вопрос. «Что же дальше?» — спрашивали они. Его теплая нежная рука поглаживала мочку ее уха.
Обмирая от нежданной радости поцелуя, полученного от мужчины, который сам угадывал ее желания, Арлетта вложила все свои чувства в улыбку, взяла его ладонь, и их губы соединились в еще одном головокружительно нежном прекрасном чистом лобзании.
Гвионн не мог и представить, что ему будет так тяжело справляться со своими собственными чувствами. Его сердце билось так часто и громко, что он удивлялся, почему граф до сих пор не пробудился и не прибежал сюда, и половина обитателей замка с ним. Арлетта отвечала на его поцелуи со все большим жаром. Умелый соблазнитель, он играл с ней, уклоняясь от тянущихся к нему губ. Она же всем телом наклонялась вперед, и их зубы соприкасались. Она была такой желанной, что каждый поцелуй пронзал его сердце острой болью. И тут ему пришло на ум, что Арлетта против него беззащитна.
Он расцепил ее объятия.
— Арлетта, мы не должны… Ведь мы… — к счастью, он успел поправиться, недоговорив того, что хотел сказать, — ты в браке. Мы вступаем на опасную дорогу.
Девушка легко пробежалась подушечками пальчиков по покрытой шрамом щеке Гвионна. И еще раз, только теперь уже вдоль шрама, снизу вверх. Когда Гвионн держал ее в объятиях, она забывала о своем замужестве. Ее пульс учащенно бился в страхе, что в любую минуту из двери может появиться старый граф, но ощущение опасности только обостряло чувства, придавая им остроту.
Счастливая Арлетта пыталась вспомнить, когда же она испытывала нечто подобное, но не могла. Как много лет прошло понапрасну… Почему же теперь она не имеет права хоть на маленький кусочек счастья, даже если это была любовь на час?
А именно так и будет, подсказывала ей холодная логика. Она была графиней Фавелл, и любой плотский контакт с рыцарем Гвионном Леклерком мог кончиться катастрофически для них обоих.
— Ну и пусть, это справедливая цена, — прошептала она сама себе.
— Что?
— Ничего. Не обращай внимания. — Пробуя глубину шрама ноготком, Арлетта, сама того не желая, направила его мысли на другой путь. Ей не хотелось думать о расставании в самом начале встречи. У нее было право на счастье, выстраданное и вымученное, и она приложит все усилия, чтобы оно продлилось как можно дольше. — Тебе не больно, когда я делаю так?
— Нет.
Мысли Гвионна путались. С одной стороны, он много лет ждал подобного момента, вынашивая планы мести. Еще когда она спасла его в бурном море, он мог соблазнить ее. С тех пор он провел много бессонных ночей, сожалея об упущенной возможности и горько казня себя за слабость. Даже теперь, когда Анна была рядом с ним, он, сжимая ее в объятиях, мечтал о тех карах, которые обрушит на голову Арлетты, как только представится подходящий случай.
И вот время пришло; спелое яблоко у него в руках, можно рвать, а он вместо этого думает только о том, как бы не обидеть ее, не причинить ей боль, физическую или душевную.
— Я готова целовать твой шрам днем и ночью, — прошептала графиня, в блаженном неведении относительно скрытого смысла сказанных ею слов; не зная, кто и при каких обстоятельствах нанес Гвионну эту рану. Щеки ее заливал румянец. — Ты очень сладко целуешься; я никогда не знала, как сладки поцелуи любовника.
— Мы еще не любовники, — возразил Гвионн.
Она засунула его руку в вырез своего халата и положила себе на грудь. Невозможно поверить, но выражение ее лица было доверчивое, невинное и соблазняющее одновременно. Ее грудь была теплой и тугой, как раз под его ладонь. Гвионн с трудом подавил желание прижаться к графине всем своим телом.
— Нет, лучше не делать этого…
Ее глаза, дымчатые в мерцающем свете свечи, манили, звали к очередному поцелую. Здравый смысл улетучивался. Гвионн отказался от попыток привести в порядок свои мысли, и склонился к ее лицу.
Арлетта таяла в его руках, без боязни, без страха.
— О, Гвионн! — простонала она, когда они снова сблизились.
Сжимая ее в объятиях, он нащупал кончик пояса и потянул за него. Ее одежда упала на пол.
— Арлетта… — У него перехватило дыхание. — Как ты прекрасна!
— И ты тоже, — с улыбкой ответила она.
Они сплелись воедино и упали на ковер. Потревоженная кошка метнулась прочь.
— Мы испугали Ноэллу, — прошептала Арлетта, нежно улыбаясь рыцарю.
— Забудь про нее, — прошептал Гвионн, взвешивая на ладони ворох шелковистых волос и ища губами и языком мочку ее уха.
Арлетта, преисполненная ликования, захлебывалась смехом.
— О, я люблю это!
