Голова Арлетты просто кипела от вопросов. Прежде всего, ей не терпелось выяснить, куда отправили Джехана. Она сгорала от желания узнать как можно больше о графе Фавелле. Где он живет? Сколько ему лет? Он добрый, как дедушка? Или злой, как ее отец? Когда свадьба? Чтобы успокоить бабушку, Арлетта заставила себя улыбнуться. Из опасения, что излишнее любопытство может рассердить пожилую женщину, во власти которой было выпустить ее из-под замка или оставить там и дальше, она сдержала свое волнение и благовоспитанно проводила гостью вниз по витой лестнице в горницу. Возможно, Клеменсии удалось узнать кое-что о ее суженом…
Часовня замка, изящное здание с высокими сводами, потолок которого был окрашен в лазоревый цвет и усеян серебристыми звездами, была невелика по размерам. Туда можно было попасть через длинный и мрачный проход, начинавшийся в горницах верхнего яруса.
Леди Элеанор де Ронсье, возраст которой приближался уже к двадцати двум годам, проводила большую часть своего времени в этом помещении, перед ликами святых. Фрески на библейские сюжеты покрывали стены часовни сверху донизу. В этот день пополуденные молитвы госпожи прервали громкие шаги, которые донеслись из коридора. Кто-то вошел в часовню. Госпожа Элеанор не шелохнулась, не подняла голову от сложенных в молитве рук, в которых красовались коралловые четки. Ее длинные рукава, касаясь украшенной готической резьбой скамеечки для коленопреклонений, свисали до полу, а коричневая бархатная юбка широко расстилалась по красным плиткам пола. Хотя вошедший подошел и остановился рядом с ней, она не шевелилась до тех пор, пока не закончила все молитвы. Тогда она подняла голову, посмотрела светло-голубыми глазами на большое бронзовое распятие, висевшее над алтарем, и осенила себя крестом.
Зимний тусклый свет сочился через узкие амбразуры окон за алтарем. В канделябрах из отполированной меди оплывали две восковые свечи — и то и другое подарила часовне сама леди Элеанор. Аромат горящих свечей наполнял помещение до самого свода, испещренного нарисованными звездами. Госпожа Элеанор сама вышивала и покров на алтаре. Вазочка с иммортелями оживляла чисто выбеленную нишу в стене — ее поставили туда руки набожной хозяйки.
Когда с молитвами было наконец покончено, леди Элеанор повернулась к посетителю.
— Граф Роберт!
— Молишь Его даровать тебе сына, Элеанор? — спросил граф, ласково глядя на свою сноху.
Роберт получал удовольствие, наблюдая за Элеанор. Она прекрасно выглядела, такая сдержанная и благовоспитанная. Ее нежные миндалевидные глаза смотрели на мир сквозь завесу длинных загнутых ресниц. У нее были стрельчатые брови и светлые косы, а также тонкая кость и кожа цвета алебастра. Сама она была худенькой, но ее груди вздымали ткань платья словно холмы. Длинные тонкие пальцы выдавали ее аристократическое происхождение. Трагедия этой женщины состояла в том, что древность ее рода не гарантировала способности дать мужу детей. Уже почти восемь лет она состоит в браке с Франсуа, сыном графа Роберта, а ее чрево все так же пусто, как и в первую брачную ночь. Граф Роберт не мог винить в этом ключ жизни своего сына, ибо из этого источника изошли Арлетта и ее бедный усопший братец, покоящийся в склепе вместе со своей несчастной матерью. Кроме того, целая череда внебрачных детей Франсуа воспитывалась в крестьянских семьях вдоль маршрутов его постоянных поездок по своим владениям.
Сегодня белокурые волосы Элеанор были скручены в пучок и закреплены на затылке золотой заколкой. Ни одной выбившейся прядки, как это иногда случалось. Голову украшала круглая шапочка, усыпанная самоцветами. Чтобы она не слетала при поклонах, ее удерживали две шелковые тесемки, завязанные под подбородком. Толстый бархатный халат по бокам был отделан кружевными вставками, через просветы в затейливом узоре которых виднелся нижний шелковый хитон кремового цвета.
— Я не ошибся, Элеанор?
Она отвела взгляд и, к удивлению старого графа, ее гладкие алебастровые щеки окрасил еле заметный румянец. Роберт никогда раньше не видел, чтобы его сноха краснела.
— Да, — ответила она мягко после недолгого молчания. — О, я так молилась о сыне, монсеньёр. И в этот раз… на этот раз… у меня забрезжила надежда…
Румянец ее стал ярче. Граф Роберт внимательно всматривался в лицо Элеанор.
— Думаешь, ты понесла?
— Еще слишком рано судить, монсеньёр, но у меня появилась надежда.
Роберт, просияв, порывисто схватил ее руку.
— О, милая моя! Мы все были бы очень рады. Я буду молиться о твоем сыне днем и ночью.
— Благодарю вас, граф Роберт.
Элеанор вежливо высвободила свою руку. Роберт уже не раз замечал, что его невестка мало походит на своих сверстниц. Он очень удивлялся, как до сих пор она могла оставаться холодной и бесплодной женой такого горячего и похотливого создания, каким был его сын. Элеанор грациозно поднялась на ноги.
— Надеюсь, ты уходишь не потому, что я тебе помешал, — промолвил граф.
Невестка улыбнулась.
— Нет, монсеньёр, просто я обещала графине Мари, что помогу ей обучать Арлетту кроить платья.
